Записки штурмана

Я стал участником погони за пассажирским судном, меня едва не разрубил топором сумасшедший матрос, я впервые в жизни убил человека и, в конце концов, я стал штурманом настоящего пиратского корабля. И это все – в трезвом уме! Даже пьяному не под силу столько наворотить. Если это конечно не Говард Хэтчер.

Я особо не расстроюсь, если протрезвев поутру, капитан позабудет о своем решении назначить меня штурманом. Знаете почему? Да потому что я совершенно не умаю читать карты и прокладывать маршрут, для меня это кажется чем-то невозможным.

Конечно, возвращаться в грязный затхлый трюм и выгребать болотную жижу мне тоже не хотелось, но зато меня однажды не повесят на бизань-мачте за неточные координаты.

Еще я боялся, что покушение на меня могут повторить. Особенно после того, как несколько бывалых матросов стали свидетелями как я находился продолжительное время у капитана и о чем-то вел с ним беседу. Наверное, они думали, что я в подробностях рассказываю свои наблюдения за повадками экипажа. Не штормит ли доверие к капитану, не село ли это доверие на мель.

Наверное, они представляли, как я докладываю капитану подслушанные разговоры, в подробностях и ярких тонах. Хотя такого не было, и быть не могло.

Сказать по правде, я очень боялся, но не спать, я тоже не мог. Завтра очередной тяжелый день и нужно выспаться. Даже не смотря на то, что где то в темноте, может шарахаться пират с кинжалом для меня. От того, в мое сердце проникла грусть, ведь мне не с кем было обмолвиться и парой слов.

Здесь все подозревали всех. Особенно новобранцев и в особенности меня. Я стал белой вороной. С этим нужно либо смириться, либо бороться. Либо все пустить на самотек, что я и сделал.

Трюм сотрясался от храпа. На море был штиль. Волны ласково покачивали корабль, и он в лунном сиянии, плыл под руководством попутного ветра, а если быть точным – в неизвестном нам направлении.

Я закрыл глаза и уснул.

Однако наутро Говард не забыл о своих словах, и, отдав распоряжения команде, он приказал мне зайти.

Я виновато поглядел вслед своим соработникам, трюмным крысам, которые отправились выгребать гнилую жижу, и поплелся в капитанскую каюту.

Когда я вошел в каюту, Хэтчер был очень бодр, и я даже радостно подумал, что теперь, наш капитан – самый лучший и самый непьющий капитан всех семи морей! Это, несомненно, обрадовало меня. Первым делом, Говард спросил как мое имя.

– Батчер, сэр, – громко ответил я, готовый к новым поручениям.