Записки штурмана

 – С таким корабль и месяца на плаву не продержится.

– Все настолько плохо? А как зовут капитана?

– Да ну его.

Затем мы снова замолчали. Молча Хью докурил свой зловонный едкий табак, молча мы, поднялись и молча продолжили рыть могилу.

Мои пальцы по-прежнему кровоточили. Спина все еще болела. Желудок от голода прилипал к позвоночнику. Однако усталость мою словно ветром сдуло. Так и было. Именно ветром перемен. Ветром, пропитанным морской солью. Ветром, раздувающим паруса нашего корабля, полного денег и золота.

К своей Маргарет я вернулся лишь поутру. Весь перепачканный могильной грязью, я отпер дверь своим ключом и проник в дом.

Дом наш был старым и очень холодным. Еще он был сырым. Штукатурка осыпалась от стен. Полы прогнили, поэтому на второй этаж мы и вовсе старались без особой надобности не подниматься. Там хранились книги моей покойной тетушки Барбары Хазли. Так же там хранились ее пропахшие старостью вещи и ее блуждающий в полном унынии дух. И запах ее подмышек. Это все что осталось после нее.

И после моих родителей, которых я никогда не знал.

Маргарет спала. Золотистые локоны ее волос разметались по всей подушке, стройная нога обхватила одеяло. Супруга проснулась, когда я потный и зловонный забрался к ней. У меня даже не было сил снять башмаки.

– Деньги на серванте, – сказал я своей супруге и уснул.

Я не чувствовал как Маргарет поцеловала меня перед тем как уйти на рынок, где она работала торговкой рыбы. Я не почувствовал как Маргарет заботливо сняла с меня всю грязную одежду и теплой водой умыла мои мозолистые руки.

Я спал.

Мне снилось море. Мне снились деньги и сытая жизнь на тихоокеанском побережье. Я слышал наших с Маргарет детей, дочери и сына. Красавица Николь и отважный Кристофер. Так звали наших детей в моих мечтаниях. Они играли в саду, а их громкий смех проникал в открытое окно нашей спальни. Летний ветерок трепал шелковую тюль. Нежные солнечные лучи заливали всю спальню. Лучи падали мне на лицо, но я никак не хотел открывать глаза, хотя уже проснулся.

Шумело море. Ноздри щекотал свежий воздух. Ласковые пальцы Маргарет гладили меня по волосам. Я не хотел покидать это место. Я хотел остаться там навсегда. Возможно, это и есть тот рай, о котором все говорят.

Когда я проснулся, был уже вечер. Все что я видел во сне, рассеялось в затхлом сыром воздухе нашего худого жилища. Солнце сюда не проникало даже летом. Здесь всегда царил мрак. Маргарет все еще не вернулась с работы.