Не случайно

ХАРПЕР

Я поворачиваю голову к окну и прислушиваюсь: вот, снова этот звук, будто маленькие камешки ударяются о стекло. Я не спала, когда услышала его, хотя уже поздно и у меня с утра смена.

Отбросив одеяло, я встаю с кровати и, подойдя к окну, выглядываю на улицу. Майкл стоит внизу, как раз заведя руку для очередного броска.

– Тебе что, пять лет? – подняв оконную раму, гневно шиплю я.

– Выйди. – Он опускает руку с неиспользованным снарядом.

Я недолго колеблюсь, но все же решаю выйти.

Два часа назад, когда мы с Майклом стояли возле его дома, и я пыталась убедить его в существовании банды коварных енотов, задумавших напасть на его мусор, не ожидала, что он явится ко мне среди ночи.

Если бы не чертова собака, поднявшая панику, Майкл не узнал бы, что я шпионила за ним и Натали.

Стоило ожидать, что он захочет пояснений.

«Эй, прости, я типа приревновала тебя, потому что ты мне вроде как нравишься».

Нет, так не пойдет.

Когда я выхожу из дома, Майкл стоит под деревом. Он манит меня рукой, чтобы я подошла. На него падает тень, и я не очень хорошо вижу его лицо, поэтому мне не понятно, в каком он настроении.

Я застегиваю толстовку до конца и с обреченным вздохом иду к нему.

– С чем бы ты ни пришел, уверена, это могло подождать до утра, – ворчливо говорю я, подойдя ближе.

В то же время я не могу не думать о том, что если он здесь, значит, сегодня у них с Натали не было секса, и меня это почему-то радует.

– Не могло, – отрезает Майкл. – Не хочешь объясниться?

Майкл делает шаг ко мне, становясь еще ближе. Да этот парень по-настоящему высокий. Он буквально нависает надо мной. Специально, чтобы запугать?

– Совершенно не понимаю, о чем ты. – Я жму плечами с самым невинным видом. Не знаю, почему до сих пор упираюсь, он ведь сразу догадался, что я делала возле его дома.

– Почему ты все усложняешь? – скорее устало, чем раздраженно спрашивает парень.

– Возможно, мне просто нравится все усложнять, – беспечно отзываюсь я.

Майкл вздыхает и несколько секунд смотрит на меня, будто не знает, что со мной делать. Я хлопаю ресницами – просто сама невинность.

– Харпер, давай попробуем еще раз, – его тон меняется, становясь почти дружелюбным.