Между нами

Но это не отменяло того, что мисс Новак стоило преподнести урок из-з ее сегодняшнего поступка. У нее хватило наглости не явиться сегодня на репетицию, а также глупости позже появиться в баре, расположенном прямо напротив театра.

Если только это не был специально спланированный протест. В любом случае с ее стороны это было зря. Мисс Новак еще не знала, во что ввязывается.

– Ты же не сказал ей этого? – с подозрением покосился на меня Вик.

Я потер подбородок, предпочитая не отвечать.

– Черт тебя подери, Райерс! Ты что, в первую же неделю обвинил главную актрису в том, что она раздвинула ноги за удачную роль?

– Не прямо, но да, – признал я.

Вик присвистнул.

– Бедная девочка!

– Перестань. Ты говоришь так, будто я – худшее, что могло с ней произойти.

Его взгляд был красноречивей любых слов.

– Я знаю твои методы. Не удивлюсь, если половина труппы в итоге потратит свои гонорары на психотерапевтов, чтобы излечиться от травмы, нанесенной тобой.

Видя его довольную рожу, я и сам не смог сдержать улыбки.

– Это было всего лишь раз. И та девушка была чокнутой с самого начала.

– В интервью она рассказывала другое.

– Может я и резок с ними, но это только сделает их лучше. Пока что такой метод работал прекрасно.

Вик кивнул.

– Тут не могу не согласиться. Успех твоих постановок всем известен. К тому же к себе ты не менее суров, чем к своим подопечным, – серьезно посмотрел на меня он.

Это было так, но я не хотел говорить об этом, поэтому сменил тему.

– В следующую субботу, у меня в восемь. Будет небольшая вечеринка по случаю новоселья.

Вик пообещал, что обязательно будет. Бармен обновил наши напитки, и друг рассказал мне, почему Нина Питерс отказалась от роли Аллегры в последний момент.

Порой мне казалось, Вик в курсе всего, что происходит в театральной среде Лондона.

– Так что теперь Нина надолго сменит пуанты на детские пеленки, – заключил он, сообщив о беременности Нины.

Это невольно напомнило мне другой случай, случившийся еще во время моего преподавания в Джуллиарде.

– Можешь сразу сбрасывать ее со счетов, – без выражения произнес я, прогоняя к черту воспоминания, которые не несли ничего, кроме сожалений. – Это конец ее карьеры.

– Ты слишком категоричен.

– Нет. Я просто реально смотрю на вещи.