Между нами

Губы Микаэллы дрогнули в улыбке, но почти тут же печально опустились. Мне стало любопытно, что стало тому причиной.

– Ты передумал из-за Хамфри Старка? Все еще думаешь, что у меня с ним интрижка?

Я ответил ей примерно то же, что и тем вечером в пабе, но постарался смягчить свой ответ.

– Это на самом деле не мое дело. Ты талантливая танцовщица, я признаю это. И тебе совсем не обязательны дополнительные занятия.

Я видел, что она не особо поверила мне. В том, что я сказал про нее, не было лжи. Но не потому я не хотел заниматься с ней один на один.

Это было бы слишком похоже на прошлый опыт. А я обещал себе, что больше не повторю подобной ошибки.

– Хорошо. Ладно. Я поняла.

Микаэлла закивала, потом опустила голову и – черт, я испугался, что она сейчас расплачется. Я никогда не знал, что делать с рыдающими девицами. Терпеть не мог этого, а потому часто грубил, что, конечно же, только ухудшало положение.

Она была расстроена, и я не хотел усугублять ситуацию, но если она сейчас пустит слезы, я могу не выдержать.

– Ты в порядке?

Чувствовал я себя полным идиотом, оказавшись в ситуации, подобной этой. Меньше всего мне хотелось возиться с этой девчонкой, или кем-либо еще. Я не хотел проявлять участия, и я никогда этого не делал, потому что тогда люди становились навязчивыми, желая поделиться тем, что лежало у них на душе.

Дистанция – вот что меня устраивало. Я не причислял себя к ряду тех, кто всегда готов выслушать или помочь советом. Мне всегда неплохо удавалось избегать этого, ведь люди не особенно стремились идти со мной на контакт.

Меня это полностью устраивало.

Но с Микаэллой все пошло не так, как обычно. И меня это не радовало.

– Да, в порядке.

Она подняла голову, и я испытал облегчение – она не плакала и похоже, что не собиралась.

– Просто это такой отстой! – внезапно девушка усмехнулась, но невесело, с какой-то печальной иронией. – Вот работаешь годами, дни напролет загоняя себя у станка. С детства, пока твои подружки играю в куклы, а ты разучиваешь фуэте и плие.

Потом когда бегают на свидания, а ты боишься съесть рожок мороженного, чтобы вдруг не растолстеть, иначе твой партнер тебя может уронить. Бегаешь на прослушивания, не спишь ночами, волнуясь из-за роли, которую чаще всего не получаешь, глотаешь таблетки, когда все связки горят от боли. И потом, когда кажется, что наконец-то получила награду за все свои старания, тебе говорят, что – нет, это не более чем заслуга того, что находится у тебя между ног.