Между нами

Иначе бы узнал много нового о том, как именно я представляла нас двоих в этот самый момент.

Дэниел занес меня в свой кабинет и усадил на диван, а сам скрылся в смежной комнате, но вернулся почти сразу, держа в руках аптечку.

Похоже, у него и личная ванная тут имелась.

– Почему ты передумал? – спросила я, старательно гоня от себя недозволенные, неуместные мысли.

Мужчина сел, положил мою ногу к себе на колени и вынул из аптечки антисептик.

– Твое красноречие меня убедило, – не глядя на меня, ответил он.

Я поморщилась – было больно.

– Мои слова подействовали на тебя? – Я не могла скрыть веселого недоверия.

– Возможно.

Он обернул мой палец пластырем и только тогда посмотрел на меня.

– Слишком много «возможно» для одного дня, – заметила я.

Он улыбнулся, пожав плечом, как бы говоря: «Да, возможно ты права».

– Боже, у меня сейчас сердце остановится – он все же улыбается! Это как встретить Снежного человека или Пасхального кролика!

Я шутила, за весельем пытаясь скрыть, что его улыбка на самом деле поразила меня.

Мое сердце разогналось от трепета и волнения, потому что его улыбка была тем еще зрелищем. Черты его лица смягчились и на мгновения я будто совсем другого человека увидела. Мне захотелось сказать: «Привет, я Мика. Я хочу узнать тебя поближе».

Мне хотелось попросить улыбнуться его еще раз. Никогда не переставать этого делать.

– Как для того, кто только что получил травму, ты очень довольная.

Сказано это было вполне добродушно, что мало вязалось со знакомым мне Дэниелом.

А еще – моя нога все еще была на его коленях.

Его коленях! Ноги у Дэниела заслуживали отдельного внимания.

Озабоченная девчонка внутри меня завизжала придурочным голосом, когда я опустила глаза вниз, проследив взглядом от места, где покоилась моя ступня и до того, где сводились его бедра.

– Тебе нужен отдых. Возьми больничный, пока не заживет, – вернув себе деловой тон, Дэниел осторожно переложил мою ногу на диванную подушку, а сам поднялся.

Похоже, он догадался о моих помыслах с участием его ног. И не только.

– Но тогда я пропущу репетиции, а наш руководитель очень строгий тип, – попыталась вернуть непринужденную атмосферу я.

– Это не предложение, Микаэлла, а приказ.

Он выглядел более чем серьезно.

Я смиренно вздохнула.

– Как скажешь. Если пообещаешь мне кое-что.

Он в недоверии изогнул брови, скрестив руки на широкой груди.