Сломанные линии

Ребята как раз перешли в комнату для записи, а я расположилась на одном из диванов из коричневой кожи, имея возможность через стеклянную перегородку наблюдать за процессом репетиции.

Если честно, я немного – ладно, порядком – была взволнована тем, что присутствую на репетиции группы, в студии, где Broken lines записывали свои альбомы, которые потом расходились многомиллионными тиражами.

В юности я была оторванной фанаткой не какой-то конкретной группы. Все было куда серьезней. Я не пропускала ни одного рок-концерта в городе, сходила с ума во время представления и была той, кто швыряет своим бельем (я потеряла довольно приличную сумму, так как часто приходилось покупать новые лифчики взамен тем, что послужили предметом фанатской преданности) на сцену.

Я могла переспать с музыкантом, личное знакомство с которым не превышало пары часов.

Ладно, такое было всего пару раз, в остальном – у нас всегда были какие-никакие, но отношения.

Но все это осталось позади, когда я приехала в ЛА.

Я сказала сама себе, что должна повзрослеть и стать более ответственной, иначе и дальше буду терпеть таких придурков, как Райан, и слышать: «Эй, детка, а не хочешь ли трахнуться со всей группой по очереди?»

Я практически не знала Фостера, но мне почему-то казалось, что он никогда не стал бы делать такого предложения. Может быть, это наивность, но, глядя на него сейчас, как он медленно перебирал струны и извлекал из своего горла звуки, от которых в животе появлялось щекочущее ощущение, я не верила, что он стал бы делать такое предложение.

Мне было интересно все, связанное с созданием музыки. В конце концов, я не была помешанной исключительно на музыкантах. Поэтому мы быстро нашли общий язык с Кевином, звукоинженером, который позволил мне внимательно рассмотреть свой микшерный пульт.

Через пару часов, когда мы с Кейдом возвращались домой, я сказала ему, что мне понравилась их репетиция, и я бы хотела еще вернуться в студию.

Он повернулся ко мне, на мгновение оторвав взгляд от дороги и пообещал, что это не последняя моя поездка туда.

Даже то, что он несколько раз гонял меня за кофе и водой для него и группы, не испортило моих впечатлений.

Это всего лишь моя работа, как и любая другая. Мне нужно было привыкать к ней.

***

– Это все? На сегодня я могу быть свободна? – спросила я у Фостера, когда вечером привезла ему одежду из химчистки.

Он собирался на какую-то презентацию, правда, в качестве гостя.