Сломанные линии

А вот это ты, – его ладони на разных уровнях, что должно наглядно показать мне, кто здесь босс, – и, по всей видимости, если ты под Арчи, то должна удовлетворять его потребности, иначе он будет недоволен. Такова схема, – он разводит руками. – А теперь ты отвезешь меня туда, куда я сказал, потому что знаешь, Лорен, я очень сильно хочу этот сраный чизбургер. Я месяц пробыл в этом жутком месте, и… – он делает паузу, потирая темную бровь, и едва заметная улыбка скользит по его губам. – В общем, я не хочу быть мудаком, Лорен, но, если ты не хочешь слушать меня, я им буду.

Я с такой силой стискиваю руль, что мои костяшки становятся белыми, как стенка.

Урод! Урод! Грёбаный урод!

Представляю, как со всей силы толкаю Фостера, и его тупая башка разбивается об окно. Это немного успокаивает, но всё равно недостаточно, чтобы говорить. Если я открою рот, то закричу или покрою засранца самым отборным матом.

Поэтому я завожу двигатель, и мои руки при этом предательски дрожат. Фостер удовлётворенно усмехается, опускает очки на глаза и откидывает голову на подголовник.

Вот же сраный день!

***

– Ради этого стоило ехать в Санта-Монику? – не удержавшись, спрашиваю я, наблюдая, как Кейд Фостер поглощает огромный чизбургер.

Я немало удивилась, когда оказалось, что место, в которое он так стремился – это всего лишь закусочная на колёсах, расположенная на пирсе. Судя по всему, Фостер тут частый клиент, потому что продавец с густыми усами по имени Тито приветствовал его очень радушно.

Но, что примечательно – Кейд ответил ему тем же, а значит, он может вести себя как нормальный человек. Мне же в данном случае повезло меньше. И пока Кейд ест, расположившись за одним из деревянных столиков, установленных на улице, я про себя молюсь, чтобы этот дурацкий день поскорее подошёл к концу.

Возится с рокером, который явно страдает звёздной болезнью – удовольствие весьма сомнительное.

– Ты просто никогда не пробовала чизбургеры от Тито, – он дёргает плечом, расслабленно развалившись на стуле.

В целях маскировки Кейд натянул чёрную толстовку, набросив капюшон на голову, и его лицо наполовину всё ещё скрывали очки. Я думаю, что, если бы проходящие мимо девушки знали, кто находится рядом с ними, тут было бы шумно и небезопасно.

Фанатки порой могут быть страшнее стихийного бедствия.

Я решаю ничего не отвечать на это, обхватываю губами соломинку, потягивая свой холодный чай. Сегодня мне нужна жидкость. Да просто необходима.