Странные мы

Поднимаюсь и потираю ягодицы: они совсем замлели.

? Ура! Кая идет с нами! – хлопает в ладоши Ким.

Поднимаю руку, пресекая ее восторг, пока совсем не обалдела от серотонина.

? Притормози, я только встала пописать.

Ким сникает. А Хизер преграждает мне дорогу. Вот когда сердится она, это нихрена не забавно.

? Не устала еще сидеть тут и хандрить? Рано или поздно тебе придется вернуться к людям.

? Предпочитаю позже.

? Все уже забыли, Кая, ? увещевает Хизер.

Я суплю брови.

? Весь город вдруг посетили Люди в черном и стерли всем память своей хреновиной? Если нет, тогда я лучше останусь.

Как всегда улыбаюсь, прячась за сарказмом. Но это лучше, чем все время только плакать и распускать сопли, что я и делала в первые два месяца.

? Ну хватит. – Хизер не улыбается – просто сама серьезность. – Я понимаю, что…

? Нет, не понимаешь, ? раздражаясь, перебиваю я.

Она вздыхает, а я тут же раскаиваюсь, потому что эти девушки единственные, кто поддержал меня. Они не дали мне окончательно свихнуться после того случая в марте.

? Ладно, но я хочу тебе помочь, ? примирительно говорит Хизер. – Мы с Ким. А заточение в этих стенах не помогает.

Ким кивает, соглашаясь. И впервые я начинаю колебаться. Возможно, они и правы. Ведь я и сама не в восторге от этого заключения.

? Если мне не понравится, я уйду.

? Конечно!

? Сразу же!

В один голос соглашаются подруги.

? И если это в каком-нибудь братстве, то ноги моей там не будет.

Уже начинаю жалеть, что согласилась.

? Это не в братстве, и не в кампусе. Сомневаюсь, что этот чувак вообще студент, ? говорит Ким.

? Какой чувак? – Я переминаюсь на месте: мне правда надо пописать.

? Все знают его как Данте. Тусовки у Данте. – Хизер жмет плечом, будто мне это должно о чем-то сказать. – Он кидает в твиттере время и место, и все собираются у него.

Меня нет в соцсетях с прошлого марта.

? Это как-то стремно.

? Это просто вечеринка, Кая, ? проявляет терпение Хизер.

Господи, благослови этих девчонок! Они терпят меня больше, чем я иногда заслуживаю.

Я ведь знаю, что не подарок.

Через час мы выдвигаемся. На улице уже стемнело, и мне немного непривычно быть в такое время не дома. В безопасности и изолированности от внешнего мира.

У меня немного дрожат колени и потеют подмышки, и вообще – страшно до усрачки.