Соблазн

Я понимала, почему Бен вёл себя так, но мне всё равно было обидно. Ладно, хочет быть козлом – его право.

Просушив волосы и надев пижаму, я забралась в постель и выключила ночник. Я слышала, когда он выключил воду в душе и ушёл к себе.

Ворочаясь без сна, я ругала себя за слабость и надежду, что он не выдержит и придёт ко мне. Меня бесило, что я не могу перестать думать о том, что он голый и всего через несколько метров от меня.

Психуя, я в десятый раз взбила подушки и тихо зарычала. Мне надо уснуть, чтобы перестать о нём думать, но я не могу уснуть, потому что думаю о нём!

Чёртов замкнутый круг!

Сдавшись, я поднялась и, стараясь не шуметь, прошла через ванную, тихо открыла дверь в комнату Бена и вошла, бесшумно прикрыв её за собой.

Глава 6

Бен ещё не спал. Склонив голову, что-то смотрел в своём мобильном, прислонившись к спинке кровати. Он посмотрел на меня, когда я вошла в комнату, но ничего не сказал и никак не отреагировал.

Хорошо, допустим, у него есть причина вести себя так.

И я готова первая сделать шаг навстречу, потому что вроде как и сама чувствую себя виноватой.

Испытывая некоторое смущение от того, что он наблюдал за мной, я подошла к кровати и перекинула одну ногу через него, оседлав его. Бен всё ещё сохранял молчание, но обнадёживало то, что не прогнал меня.

Он был одет только в пижамные штаны и выглядел ничуть не менее сексуально – и даже больше – чем в одежде. Этому парню было чем гордиться. Не помню, чтобы видела прежде столь совершенный пресс у мужчины.

Подавшись вперёд, я коснулась губами уголка его рта и повторила, а затем ещё раз, пока он не стал отвечать мне. Ответный поцелуй Бена был отрывистым, сердитым, но через секунду он требовательно сминал мой рот своими губами, удерживая мой затылок ладонью. Его язык толкнулся между моими губами, и я с протяжным стоном впустила его, распаляясь и желая его с невероятной силой.

Бен всё ещё злился на меня. Я это чувствовала. Ему необходимо было выплеснуть эту злость, и я подчинялась ему, позволяя сделать это.

В один миг я сидела сверху, а в другой оказалась опрокинута на спину, с заведёнными за голову и прижатыми к матрасу руками.

Тяжёлое дыхание вырывалось сквозь ноздри Бена: смесь гнева и возбуждения. Оторвавшись от моих губ, он навис надо мной, прожигая своим взглядом, будто насквозь, до самых нервов.

Таким я его ещё не видела. Он был прав – я почти не знала его. Но сейчас не страх он вызывал во мне. Желание. Дикое и необузданное.