Такие разные. Чувствуя тебя

Голубые глаза Норы смотрят на меня с полным вниманием, и я продолжаю:

– Я встретила кое-кого. Из прошлого. Кого-то, кого думала, больше никогда не увижу.

– Можешь больше ничего не говорить. – Нора выставляет ладонь вперед и на секунду прикрывает глаза. По моему голосу она без труда догадывается, что я говорю о Тайлере.

– Что ты… Что он сказал?

Нора заметно нервничает и я немного удивлена. Я поняла бы, если бы она была в изумлении, сбита с толку, но… напугана?

Нора боится?

– В основном обменялись светскими, ничего не значащими фразами.

Он был со своей девушкой, а я с Джаредом, и никто из нас не дал понять, что мы знакомы, – говорю я, чувствуя, что происходит что-то, чего я не понимаю.

Я не уточняю, что Джаред все же догадался, кто такой Тайлер. И не рассказываю о споре из-за моей татуировки.

– Ну и ты… Как ты чувствуешь себя после этого? – Взгляд Норы полон сочувствия, и чего-то еще.

Вины? Сожаления?

– Еще не знаю. Нора, что происходит? – Я отклоняюсь немного назад, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Нора выглядит так, будто не решается мне что-то сказать.

И внезапно я вижу, как она ломается. Ее плечи поникают, и она опускает голову на руки.

– Я так больше не могу! – с протяжным вздохом выталкивает из себя Нора. – Не могу тебе врать.

Нехорошее, сковывающее чувство пробирается в мой желудок и связывает его узлом.

– О чем ты? – Мой голос звучит на удивление тихо.

Подруга поднимает голову, но тут же виновато отводит глаза.

– Я вижусь с Тайлером! Мы общаемся.

Ее признание, это как удар, которого ты не ждешь. Я представляю, как огромный нож всадили мне между ребер.

Несколько мгновений я оглушено молчу, а когда заговариваю вновь, мой язык едва слушается меня.

Наверное, заяви она мне, что убила человека, эффект не был бы таким поражающим.

– В каком смысле «вы видитесь»?

Самые разные догадки лезут в голову. Нора и Тайлер? Могут ли они быть… Но нет, Нора любит Рея, и она выходит за него замуж. Она не стала бы.

Или стала?

Сейчас я ни в чем не уверена.

Нора пожимает плечами и с сожалением смотрит мне в глаза.

– Мы друзья.

Я коротко выдыхаю, словно бетонный кулак припечатывает мои внутренности к спине.

Это. Очень. Больно.

– Давно?

Не знаю, как мне еще удается говорить. Я чувствую, что меня предали. Кажется, я ощущаю горький вкус предательства у себя на языке.

И еще я думаю, что я полная идиотка, если им удавалось водить меня за нос.