Ты для меня

Аура, которая окружала ее, была такой чистой и неискушенной.

Покидала ли она когда-нибудь свою зону комфорта?

Сомневаюсь. Она не была похожа на девушек, которые привлекали мое внимание, и все же что-то в ней было. Что-то, что вызывало желание быть рядом.

Фильм был дерьмовым. Даже хуже, чем можно было ожидать. Но это не имело большого значения, потому что я не переставал думать о девушке, которая сидела рядом со мной в полутемном зале.

После возвращения в штаты у меня были женщины – никаких долгосрочных отношений – просто приятно проведенное время, после чего следовало прощание без каких-либо притязаний.

Эта форма личных отношений была единственной, которую я видел для себя в долгой, очень долгой перспективе.

И чтобы прямо сейчас не происходило между мной и Эмили, я знал, что ничего большего не будет.

Все потому, что она «хорошая девочка» и кто-то вроде меня ей точно не нужен.

Эмили была рассеянной и беспокойной. Похоже, не мне одному фильм пришелся не по вкусу. А может, дело было в чем-то другом, но она ерзала в кресле и была невнимательной.

Я чувствовал ее взгляд на себе. Решив, что следующий час может стать очень утомительным, я наклонился к ней и спросил:

? Хочешь уйти?

Находясь так близко от нее, я сделал глубокий вдох, и ее запах растекся по моим легким.

Черт, как хорошо она пахла! Чем-то очень ненавязчивым, чистым, с тонкими цветочными нотками.

Наверное, запах и правда играет ключевую роль во влечении, потому что моя реакция оказалась сильной и сбивающей с толку.

Мне захотелось повернуть лицо Эмили к себе и целовать ее долго и глубоко. Во мне разыгралось любопытство: как это будет с ней? Отвечая на поцелуи, она робкая или страстная и увлеченная?

Стоп!

Прекрати думать о том, каково это – целовать сестру бывшей жены твоего лучшего друга!

Эмили ответила согласием, в котором облегчение было слишком явным, и я увел ее из кинотеатра, предложив где-нибудь посидеть за кофе. Мне еще не хотелось прощаться с ней.

И все то время, что мы сидели в кофейне, я гнал от себя мысли об этой девушке, которые не могли не беспокоить.

ЭМИЛИ

– Что я делаю? Что я делаю? Что делаю?!

В моем бормотании все отчетливей проступала паника, но отступать было поздно. Точнее, может еще и не поздно, но я не собиралась убегать. Хотя мне и страшно быть отверженной. Но, кажется, позавчера вечером между нами что-то возникло. Надеюсь, мне это не показалось. Майло провел меня до машины, и мы простились.