Тотальное танго

», – воскликнул я протяжно, – «Это моя любимая игра! Я ухожу в моря Сардинии – обычно на закате мая, буквально накануне карнавала в Castelsardo – дрейфую где-нибудь поблизости Alghero, ищу суда добытчиков кораллов и забираю их улов, обыгрывая в покер. Уже к разгару карнавала мои трюмы доверху набиты вот такой вот красочной добычей», – я показал ей ветку красного коралла, лежавшую на круглом столике из бука под шапкой алых роз над белой вазой, – «И всю эту добычу я распродаю каким-нибудь японским перекупщикам-туристам, которыми кишит весь Castelsardo, и только за наличку…».

«О, мой Эльмар!» – она завороженно слушала меня, – «Я тоже бы хотела поучаствовать в такой игре…».

«Легко, моя Элизабет… Возьму тебя с собою в следующем году».

Я развалился на своём трёхместном «сексодроме», подбив под спину несколько подушек. Она, не думая, залезла рядом, прильнула головой ко мне на грудь, поёрзав плечиком, мол, обними меня, прижми к себе скорей… Всё так легко, без всяких слов, само собой – я ощутил её такой уютной и родной…

Глава IV.

Море в небе. Интрига, тайна и азарт

– Ну, всё понятно! – перебил Томазо, раскуривая новую сигару, – А дальше был гремучий и безбожный секс! Она, поди, как бестия царапалась, кусалась и кричала от неистовых оргазмов, а ты – свирепый зверь – рвал и метал, рычал и извергался… Ваши тела блестели потом, а в воздухе зависли ароматы вытекающих последствий…

– Не угадал! – из лабиринтов узких улиц Viareggio Адам вернулся на широкую прямую Lungo Mare и двинулся назад в Forte-dei-Marmi.

И траффик был по-прежнему активным – ночная жизнь никак не утомлялась.

– Тогда не понимаю…, – Томазо обновил стакан Адама и в свой налил ещё немного «Chivas». Дым от сигары уходил в открытое окно и растворялся в тусклом свете придорожных фонарей, что пролетали мимо, словно кадры из истории Адама.

– Нам было просто хорошо быть вместе, без всяких ожиданий чего-то друг от друга. Мы продолжали молча наслаждаться этим мигом и вскоре задремали.

Не знаю, сколько времени прошло – возможно, час или чуть больше. Я пробудился от её прикосновений – её ладонь лежала на моей щеке, а пальцы щекотали у виска и ласково поглаживали бровь. Во сне я, кажется, немного повернулся, пристроившись на левый бок. Я медленно открыл глаза – её лицо совсем напротив, близко-близко, щекой лежало на моей руке. Она смотрела на меня и улыбалась. И я ответил тем же.