Ирдана. Битва за Малахистан

И могла часами вести беседы с ними, так как знала, что любое внимание является лучшим лекарство от невзгод.

Года прошли как один миг. Только вчера малахистанской принцессе стукнуло ровно тридцать пят лет. Полжизни позади, как она себе повторяла, что пережила, что увидела и поняла…

Её отец король, Дезир Мудрый, бывало, что он замечал потухшие глаза своей дочери во время различных торжественных мероприятий. Принцесса всегда сидела на месте королевы, по правую сторону от его трона, и о чем-то про себя думала.

Королева… к сожалению, она умерла во время родов, и оставила ему растить единственное чадо. Но он никогда не находил времени, чтобы заняться воспитанием, и иногда оставаясь в одиночестве, сожалел об этом очень сильно. И не было у него иного выбора: король должен заниматься делами государственным, и ничем иным.

Да, были няньки, но они никогда не заменят ребенку настоящую мать. Король понимая, что суровые небеса уготовили для его дочери тяжелую судьбу – править после него разрушенной страной – он никогда не обижал и не поднимал голоса на свою дочь, Эрхану.

Он сдувал с неё пылинки.

Королевская стража замечала, как в ночное время по дворцу бродит одинокой тенью малахистанская принцесса. С наступлением мрачных сумерек, она не могла найти покой на душе. И так с каждым годом становилась всё больше похожа на приведенье. Это может объяснить почему малахистанская принцесса редко меняла свой гардероб. Она боялась, что если наденет современное легкое и тонкое платье, то будет ещё сильнее похожа на бесплотного духа.

Ведь никто не знал, что скрывала малахистанская принцесса за своими длинными старинными халатами.

В личной комнате, и там накрепко закрыв на ключ дверь, она раздевалась догола и честно вставала перед зеркалом. И в собственном отражении видела больную и исхудавшую девушку, а не тридцати пятилетнюю женщину. Она всё прекрасно осознавала, что происходит с её здоровьем. Нет, принцесса не боялась приговора врачей, да и не зачем покоряться страху, когда все малахистанцы по причине экологической катастрофы – все они выродились физически.

И только здоровые и радостные лица, которые дарили теплые улыбки с фотографий ушедших столетий, напоминали, что когда-то был свободным родной Малахистан.

Ирдана: Скорее, Эрхана! Надо успеть!

Малахистанской принцессе искренне нравилось рвение маленькой девочки помочь раненному. Там не было ничего страшного.