Ирдана. Битва за Малахистан

Там из-за закрытых штор соседних от автомагистрали мирных домов, местные жители наблюдали, как длинная вереница боевых джипов черных солдат, на огромной скорости проезжала по широкополосной дороге городской автомагистрали. Малахистанцы боялись за свои семьи и близких. Они не знали, чего ожидать от этих пришельцев в страшных черных костюмах. Их пугала неопределенность.

Калитка (хлопает по плечу Киллера): Всё парень! Настала моя очередь быть на страже.

Киллер (слезает с пульта управления боевым модулем джипа): Слишком тихо вокруг.

Калитка: Да, теперь вижу. Ни единой живой души. Зашторены все окна домов. Аборигены знают, то, чего мы не знаем.

Ефрейтор Везунчик: Если мы не знаем, то это промах нашей разведки. Надо было здесь строить фильтрационные лагеря.

Калитка: Мы не севариты, Везунчик!

Зубочистка (вмешивается): Да! У меня рука не поднялась бы выбивать показания не только у местных аборигенов, но также у севаритов.

Ефрейтор Везунчик: Севариты выбивают показания у наших пленных ребят.

Почему мы не можем так с ними поступить во время допросов?!

Калитка: У нас демократия, а не тирания. Вот в чем мы отличаемся от севаритов, у которых правят оголтелые шовинисты и милитаристы.

Зубочистка: Господин ефрейтор! Надо придерживаться законов и обычаев войны. Иначе мы все здесь оскотинимся.

Ефрейтор Везунчик: Это каменный век, ребята.

Калитка: Мы не дикари, Везунчик.

Ефрейтор Везунчик: Я не спорю, что надо придерживаться законов и обычаев.

Но давайте с помощью репрессивных методов по отношению к противнику – обезопасим свои собственные войска и предотвратим всякие там засады и удары в спину.

Киллер (говорит с тяжелым басом в голосе): Рано или поздно этот кровавый молох обернется против нас самих. Тогда уже невозможно будет остановить его. Он поглотит не только наши собственные души, но и наполнит кровью невинных всю галактику. Тогда будет поздно сожалеть, что мы не удержались и воспользовались услугами зла.

Везунчик не стал возражать правдивым словам Киллера.

Бывало так порой, что его сердце захватывало жгучее чувство мести, но он, как-то вовремя остепенялся. Ему в этом помогали братья по оружию. Особенно простая девушка с незамысловатым позывным – «Калитка».

Сержант Ревор (скрипит голос по рации): Мы подъезжаем. Ефрейтору взять под контроль вход к королевскому дворцу. Я со своей группой, а также с Азарией и Циклопом, входим туда и постепенно выводим гражданских.