Ирдана. Битва за Малахистан

Над толпой вздымались реющие на ветру фиолетовые полотнища – знамена псевдорелигиозного движения лжебогослова Рунабака.

Группе ефрейтора Везунчика пришлось отступить назад. Они отошли вглубь внутреннего двора малахистанского дворца. В двух джипах операторы боевых модулей – Калитка и Патрон – взяли под прицел разъяренную толпу манкуртов. Одновременно с этим, снайпер-поддержки с позывным «Романтик», он снял с предохранителя крупнокалиберную винтовку. Внутри дворца: сержант Ревор приказал своим ребятам и мирным обитателям королевского дворца прижаться к плотным стенам зала торжественных приемов.

Сержант Ревор: Фируз! Ты берешь Короля. Я беру Принцессу. Азария, за твоей группой гражданские.

Азария (кивнув головой, затем обращается к Димнуру): Смотри, парень! За мной идут девочка с матерью, а ты прикрываешь по центру. Позади нас замыкают Циклоп и Калибр. Ты меня понял?!

Димнур: Да, госпожа доктор!

Сержант Ревор (по рации): Пироман, срочно спускайся.

Принцесса Эрхана почувствовала вокруг своих хрупких плеч сильные руки Ревора.

Он, не проронив ни единого слова, и обхватив накрепко её нежное тело, повел вместе с остальными по направлению к главному выходу королевского дворца. Она начала тихо упиваться настоящим мужским запахом от Ревора…

Тем временем ситуация накалялась: малахистанские манкурты не смогли сломать накрепко закрытые ворота королевского дворца. Толпа расступилась по сторонам, чтобы пропустить вперед угнанный полицейский броневик. Черные солдаты услышали, как недалеко начал громко гудеть набирающий обороты двигатель этой машины.

Сержант Ревор (по рации обращается к ефрейтору Везунчику): Не стрелять!

Вот показался полицейский броневик, который на огромной скорости, с какой-то особой жестокостью снёс и смял под своими колесами чугунные ворота. Затем машина, резко остановилась в десятках метрах от боевых джипов черных солдат.

Толпа малахистанцев начала просачиваться внутрь через эту брешь. Но фанатики не спешили идти дальше вперед, в страхе, что черные солдаты откроют по ним огонь.

Манкурты кричали: «Смерть королю!». Фиолетовые знамена лжебогослова Рунабака – мятежно реяли на зелиардском ветру. И манкурты трясли своими порочными конечностями отравленный темаридом местный воздух. Выкрикивая кровожадные призывы, они перестали быть похожи на малахистанцев, а стали подобны бунтующим чертям. Их искривленные лица – не есть отпечаток ненависти, а есть последствие тиранической власти севаритов. Ложь порождает падение духа и тела.