Упражнения в английском стиле, или Убийство в «Вудроу-хаусе»

Марк, кривя губы, пальцами забарабанил по столу.

– И что же конкретно тебе известно?

– Я читал записи Земана. Очень подробные. Так что я в курсе, что случилось тем вечером в одной гостинице в Марракеше… Кто туда приехал, по какой причине и как все обернулось.

Марк вздохнул. Вот же сукин сын!

– Я переведу деньги на твой счет в среду, – сказал он.

– Мне нужна вся сумма наличными.

– На это потребуется не менее трех недель.

– Буду ждать до 1 июля. Потом пошлю материал в газеты и еще кое-куда…

– Сможешь хоть что-то урвать от журналистов, – зло усмехнулся Марк.

 – Давай отложим окончательный разговор до воскресенья? Отпразднуем мой день рождения и после я точно подсчитаю, когда и что смогу перевести.

Артур промолчал, но кивнул. Марк повел себя ровно так, как он и предполагал: быстро принял неизбежное и деловито обсуждал условия. Жаль, что им не быть больше друзьями. Этот человек вызывал у него искреннее восхищение. Но утешением было то, что их дружбу он продал дорого.

Марк бы на его месте наверняка поступил также, если бы деньги сами плыли в руки.

Все было сказано, поэтому Артур встал с кресла и направился к двери. Когда он вышел в коридор, ему показалось, что он слышит быстрые шаги, которые то ли приближались, то ли удалялись. Он защелкнул за собой дверь и замер на мгновение. Никто не появлялся, значит, обладатель легкой походки проходил мимо кабинета, пока они разговаривали. Хорошо, что двери здесь массивные и не пропускают звуков.

А теперь можно выпить чего-нибудь покрепче, празднуя победу. Артур пошел в гостиную.

***

После завтрака Марго усадила Еву в свой кабриолет и на довольно значительной для этих мест скорости промчалась по окрестным дорогам. Наконец, придя к выводу, что она уже дала той все необходимые представления об архитектуре Хорли, Узверли и окружающих деревень, а также сельскохозяйственных культурах на полях, она сказала:

– А теперь поедем в мое любимое место.

Это маленькое кафе в живописнейшем местечке на берегу пруда километрах в десяти отсюда.

Ева засмеялась:

– Любой другой человек на твоем месте стал бы интриговать.

– Интриговать?

– Ну, сказал бы, что отвезет в потрясающее место, но не уточнял бы, что это. Помучил бы. Типа, в неизвестности есть своя прелесть.

– Нет в ней никакой прелести. Этот избитый киношный прием «интриги» меня раздражает, знаешь.