Пробуждение

Он уже много лет работал водителем автобуса «Пробуждение – Энгельс»» и выпивал строго после смены, с мужиками в автопарке. Аркадий Александрович никогда не дрался, не гулял и не выносил вещей из дома. Так что если Татьяна, жена его, и ругалась, то только ради приличия.

Тщательно умывшись и протерев лицо специальным лосьоном от прыщей, Марго выдавила на кожу жирный слой тонального крема и принялась размазывать его ладонями.

– Рита, быстрее, все остывает! – позвала мама.

– Она прыщи замазывает, – хихикнул Антон.

– Заткнись, придурок! – Марго вылетела из ванны и злобно уставилась на брата. – У меня всего лишь несколько прыщей на лбу из-за челки!

– Милая, ну зачем ты вообще ее отстригла? И эти черные волосы… У тебя такой красивый натуральный цвет. – Мама протянула руку и взъерошила светлые волосы Антона. – Красавец мой.

– Не надо! – тот залился краской.

– Но какой же ты у меня худой! Куда только все девается?

Антон недовольно на нее посмотрел со ртом, набитым блинами.

Марго села за стол и налила черничного варенья себе в блюдце.

– Посмотри-ка на нее, мам. Сразу видно, что ничего никуда не девается.

Марго так и застыла с рукой, протянутой к тарелке с блинами.

– Перестань обижать сестру! Она у нас тоже красавица. Просто пока, что этого не видно, потому что нужно какое то время, чтобы ее красота раскрылась. Это как в сказке про гадкого утенка. Помните, я читала вам в детстве?

Ну это уже было слишком! В этот раз они далеко зашли.

Вскочив из-за стола так быстро, что загремела посуда, Марго рванула в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Судорожно запихнув в рюкзак учебники и тетради, она начала доставать одежду из шкафа. Серая футболка с котятами, старая олимпийка в катышках и черные джинсы, протертые между ног. Всякий раз, штопая их, Татьяна божилась, что выбросит эти ненавистные штаны, но они все равно оставались неотъемлемой частью ежедневного образа Марго.

«Неужели я правда такая толстая?» – она посмотрела на себя в зеркало.

В отражении на нее уставилась девочка среднего роста и такого же телосложения, с маленькими голубыми глазами и удлиненным черным каре с челкой. – «Стоит перестать есть».

– Маргарита, не обижайся на меня, – мама провожала детей в прихожей. – Я понимаю, как непросто в этом возрасте…

– Мам, пожалуйста, не надо. Ты опять скажешь что-нибудь лишнее, – она поцеловала мать в щеку и выскочила в полумрак лестничной клетки.