Нежеланный жених

– Всего-то неделю, как вдовец, – подколола я.

– Надо брать, пока другие не позарились! Много ты понимаешь. Хорошо, что мы дружили с его женой. Я теперь у Лёвы самый близкий человек, которому можно поплакаться.

– Ничего, что он старый для Киры? Двадцать лет разница.

– Зато какой красавец! Я уверенна, он покорит сердце Кирочки!

– А Кира хоть знает? Или ты уже за неё всё решила, как обычно?

– Как ты со мной разговариваешь? Что за злые и ироничные высказывания? Завидуй молча! Собирайся давай, собирайся.

Раньше девяти вечера не появляйся здесь! – мачеха раздула ноздри и выскочила из комнаты, напоследок зыркнув уничтожающим взглядом.

Мне стало легко и весело. Я натянула любимые чёрные джинсы, жёлтый свитер. Ни за что бы не ушла из дома по приказу Аллы. Но сегодня я обещала забежать на работу к Тарасу. Как же я его сильно люблю! Как только представлю любимого, поднимается настроение, сердце пускается в пляс. Я так сильно соскучилась, обнять и раздавить его в объятиях хочется. В шиномонтажке Тарас работает за двоих.

Старается для нас. Летом мы собираемся жить вместе в съёмной квартире.

Я поспешила вниз, на кухню.

– Куда набираешь? Опять к своему нищеброду голодному намылилась?

– Я эти пироги сама пекла. Я же на три часа ухожу, мне поесть захочется.

– Охотно верю, – скривила губы Алла. –  Нашла, с кем связаться. Семью позоришь. Он же нищий, необразованный. С Кирой моей учился, из двоек не вылезал, уроки постоянно срывал. Он же и девяти классов не закончил! А родители его.

Ужас, на кого похожи, алкаши. Ни на одном собрании в школе у сына не были.

– Тарас не нищий. Он работает, в отличии от некоторых, – я с удовольствием смотрела на побледневшую Аллу. – Зарабатывает хорошо. Профессия у него простая, но мы тоже не из высшего общества. Папа мой – водитель, твоя дочь – продавец одежды. А ты вообще секретаршей пару лет за всю жизнь проработала. А сейчас – безработная!

– У меня доход от аренды квартиры! – Алла залпом выпила стакан воды, села на стул. – Я сына инвалида воспитываю!

– Кстати, где Матвейка? Мне с собой его взять?

– Издеваешься? В такой холод и на три часа?

Я хмыкнула, взяла пакет с пирогами, накинула кожаную куртку и вышла из дома.

Никто не имеет права осуждать мой выбор. А за Тараса я убить готова. Жалко Матвейку. Это мой пятилетний братик. Сын Аллы и моего отца. Запрут его сейчас в комнате надолго. Не будет до него дела никому. У него ДЦП. Вроде лёгкая форма. Он до сих пор очень плохо говорит.