Нежеланный жених

Не хватало, чтобы Тараса из-за меня уволили. Я, стараясь быть незаметной, тихонечко вышла из подсобки. Проходя мимо машины, услышала, как Богдан отчитывает Тараса.

– Сколько раз вам повторять, баб сюда не водить! Клиент в любой момент может прийти. Посмотрит, никого нет, развернётся и к конкурентам свалит. Последнее предупреждение.

Фух. Вроде Тараса не собираются увольнять. Ну и что мне теперь делать? И часа не прошло, как я из дома ушла. Алла точно разорётся, если я сейчас там появлюсь. Оу, похолодало. Или мне так кажется после объятий Тараса.

Пойду домой, к чёрту эту мачеху. Проскользну мимо гостиной. Они даже не заметят. А если заметят, ничего страшного. К постоянному ору Аллы я уже привыкла.

***

Из прихожей я услышала громкий вездесущий голос мачехи и её фальшивый смех.

– Угощайся, Лев. Кирочка обожает готовить.

– Невозможно вкусно! Вы волшебница, Кира! Давно не ел запечённую индейку. Салаты тоже объедение! Божественно!

Какая индейка и салаты? Кира готовила? Да она не отличит курицу от индейки.

Кира не знает, как включать духовку. Никакой еды не было, когда я уходила. Ну конечно! Заказали из ресторана. Теперь за своё выдают.

Мне стало противно слушать их, и я незаметно проскользнула в свою комнату. Я развалилась на кровати, отдавшись воспоминаниям о сегодняшнем волшебном миге с Тарасом. Фантазии и мечты уводили меня всё дальше. Послышался стук в стену. Так меня обычно зовёт Матвей. Его комната за стеной.

Как же он там один? Я поспешила в соседнюю комнату, забыв, что не нужно шуметь.

Алла совсем сошла с ума! Она оставила здесь сына, и не включила свет! Уже совсем стемнело.

– Малыш, Матвейка!

Я бросилась обнимать и целовать братика. Он хоть и не понимал или мало понимал, что происходит. Но мне казалось, что я вижу страх в глазах Матвея.

– Матюш, всё хорошо. Я радом. Давай поиграем.

Когда я так говорю, он обычно начинает показывать радость. А сейчас страх так и остался в его глазах. Чего-то, похожего на улыбку не появилось

– Тогда походим? Мы с тобой сегодня ещё не ходили.

Нужно каждый день тренироваться.

Выражение лица брата осталось прежним. У меня подступили слёзы, я не знала, что делать. Матвей подполз к своим игрушкам. Достал игрушечную посуду. Произнёс непонятное слово. Скорее всего, оно означало еда или есть.

– Ну конечно! Ты голодный. Мама забыла покормить Матюшу. Идём.

Оставила в темноте, не накормила. – Ну что за мать эта Алла! Стоило мне уйти, и до братика нет никому дела.