Красный волк

Риполиане не боялись мероканской вендетты и убивали мероканцев при любой возможности; останавливало их только то, что их извечные враги не путешествовали в одиночку через станции, на которых могли столкнуться с ними. Рокел утверждал, что с недавних пор, как только на Въерре поменялся хозяин, там стало намного безопаснее, но рисковать никто не хотел. Анна в положенный срок состыковалась с маленькой, компактной станцией, похожей на колесо с большим круглым фасетчатым ядром, тонкими круглыми спицами и толстым круглым фасетчатым ободом.

На все вопросы ответила сдержанно, но правильно, и без запинки назвала свой стыковочный код. Не смотря на лёгкий мандраж, ей не терпелось попасть на станцию и осмотреться; ей было ужасно скучно и очень любопытно.

Как мероканку, её даже не встретил возле шлюза патруль, она была вольна идти, куда хочет, и делать, что хочет. Только кинтанианин Средней касты спросил у неё код платёжной карты, и она назвала тот, который дал ей Рокел.

– В первый раз в таком глубоком космосе? – спросил он, заметив её волнение, и она совершено искренне ответила:

– Да! – Даже и не соврав.

 – Я никогда ещё не летала одна; проведывала жениха. – Подкупающе улыбнулась, и кинтанианин выпрямился, сделав попытку втянуть живот.

– Похвальная нежность. – Сказал, тоже сделав попытку обольстительно улыбнуться. – Так трогательно. С ним всё в порядке?

– Скучает по мне. – Ответила Анна. Кинтанианин дал ей жетон:

– Чувствуйте себя, как дома, кама. Здесь масса возможностей хорошо отдохнуть и расслабиться.

«Хорошо всё-таки, что кинтаниане так любят мероканок». – Думала Анна, заказав своему галиту общий техосмотр и энергонаполнение, а себе – отдельное помещение, ужин и ролик с последними новостями. С удовольствием приняв душ в недурном и просторном номере на одного, она поужинала кортианской едой, упала на постель и, сунув под живот валик, включила новости. Просмотрела и прослушала стандартный набор, похожий на земной, за исключением рекламы, манеры ведущих вести себя, и того, что большинство ведущих были мужчины – Интуиторы.

Что-то в этом напоминало ей земной декаданс начала двадцатого столетия, как она его себе представляла. Нита Эшен, который рассуждал о наслаждении прекрасным, наиболее полном там, где красота соседствует с самым отвратительным уродством, выглядел в точности как аристократ из какого-нибудь ночного клуба; ему не хватало только кокаиновой палочки и краски на глазах и губах.