Хроники Нордланда. Пепел розы

– Поверьте, смерть его легкой не была. – Усмехнулся Лодо.

– Мне доносили, что он пропал без вести.

– Он мертв. Я облил его кислотой, которая изуродовала его; голый изуродованный неопознанный труп просто зарыли, признав заразным и опасным.

– Что ж. А кто остальные?

Гэбриэл слушал молча, нахмурившись. Жаль, что Адониса ему больше не достать! Слащавая безжалостная тварь! Все приговаривал: «Не троньте лицо, не троньте! Он божественно красив!». И такое творил… У Гэбриэла даже заныли те места на теле, которые тогда ему калечили, обдирали, протыкали и жгли.

– Агамемнон – граф Кенка, младший Сулстад.

– Я знал, что без него не обошлось! – Вырвалось у Гарета, который стиснул кулак. – Вот не удивил, ни разу!

– Нерон – Аксель Скоггланд, аббат обители святого Доминика в Элиоте. Калигула – Фредерик Кюрман, маршал королевы; Нарцисс – его брат Эдуард, граф Ейсбургский. Брут – барон Иеремия Смайли, друг графа Лавбургского Андерса Бергстрема, Август – Антон Бергстрем, его отец и сенешаль королевы. Антоний – епископ Клойстергемский Сигварт; Гай Юлий – Тилль Андерсен, барон Хаврский; Тит – Бьерн Юрсен, казначей герцога Далвеганского.

– Самого Сулстада среди них нет? – Кусая губы, поинтересовался Гарет.

– Он предпочитает маленьких девочек. – Возразил Лодо. – И слишком ленив, чтобы ездить куда-то для общения с ними.

– Общения? – Вспыхнул Гэбриэл. = Это так теперь называется?! Для него приготовили мою дочь! А ей пяти лет нет еще!!!

– Я знаю. – Ответил Лодо невозмутимо. – И он не оставил мысли заполучить ее.

– Пусть только попробует. – Яростно прошипел Гэбриэл. – И я сам, лично, поеду и яйца ему вырву нахрен вместе с членом!!!

– Зачем же самому, сеньор? – Усмехнулся Лодо. – Вам достаточно приказать.

– И ты сможешь это сделать? – Удивился Гарет.

– Да. – Просто ответил Лодо. – Прикажете, и я сделаю герцога Далвеганского скопцом, который уже не будет интересоваться ни девочками, ни мальчиками, ни бабушками, ни дедушками.

– Он поймет. – Заметил Гарет.

– Ну, и что? – Фыркнул Гэбриэл.

 – Ненавидеть он нас и так ненавидит; гадить и так гадит, как может. А пожаловаться на нас – не посмеет. Стремно будет признаться, что теперь он мерин. Да и признаться, за что мы его, за нами не заржавеет. За мной, по крайней мере, точно.

– А что вы думаете сделать с остальными? – Поинтересовался Лодо.

– Убить. – Хмуро ответил Гэбриэл. – Не знаю, как, когда, но – убить.

– Это, за исключением Смайли и Юрсена, самые знатные люди Острова.