Песок в раковине

Выбор был настолько тяжёл, что у него даже мелькнула малодушная мысль: покончить с собой, и пусть судьба решит остальное сама. Но и так поступить он не мог, чувство долга в нём было слишком сильно.

Понимая, что поступает неправильно, но иначе поступить не может, он устало сказал, когда Анна, наконец, справилась с рыданиями:

– Пойдём. – И двинулся к стене, которая тут же раскрылась перед ним. Анна, не спрашивая, куда и зачем, пошла за ним, пытаясь уничтожить следы слёз.

– Садись. – Сказал киборг, очутившись в симпатичном овальном помещении, так же с «окном», массой зелени, столиками и уютными креслицами.

Анна села в такое, взяла предложенную салфетку, мимолётно удивившись такому человеческому, земному жесту со стороны киборга, вытерла лицо и скомкала салфетку в руке. Посмотрела в глаза киборгу – там было темно и холодно.

– Что ты знаешь о своём рождении? – Спросил он.

– Всё. – Неуверенно ответила Анна. – Почти.

– Оно было обычным?

– Нет. Это важно?

– Очень.

От того, что я узнаю, будет зависеть моё окончательное решение.

– Я родилась позже обычного. То есть, мы родились – у меня был брат – близнец. Изначально врачи сочли, что у брата шанс есть, а у меня нет, и его лечили, а меня оставили на произвол судьбы. Брат умер, а я выжила.

– Что значит: позже обычного?

– На Земле женщины вынашивают детей в течение девяти месяцев. Моя мама ходила беременная десять с лишним… И всё равно по нам было похоже, что мы недоношенные.

– Какая самая минимальная единица измерения времени в твоём мире?

–Секунда.

В минуте – шестьдесят секунд. Нужно считать с небольшой паузой: один…два… Примерно так. В часе – шестьдесят минут. В сутках – двадцать четыре часа. В месяце – в среднем тридцать дней.

– Я понял. – После недолгого молчания сказал киборг. – Ты выжила. Что дальше?

– Я очень долго болела. Меня начинали лечить от переизбытка меди в крови, её у меня было намного больше, чем железа; у меня даже цвет крови не такой, как у всех – не красный, а скорее пурпурный.

А потом выяснили, что для меня это нормально, и я в меди нуждаюсь гораздо больше, чем в железе. Про меня в какой-то медицинской книге написано, там, где про хвостатых, волосатых и прочих уродов.

– А кто твои родители?

– Люди. – Пожала Анна плечами. – Обычные люди. Мама умерла после родов, и её исследовать не успели, а вот отца исследовали после того, как выяснили про мою аномалию. Самый обычный человек.