Руны Одина

– Он не такой и плохой… Мне так кажется.

– Ага; только ссытся и глухой. – Нахмурился Россомаха, отпуская её.

– Он часто тебя обижал, но ведь и ты его – тоже. Вы просто терпеть друг друга не можете; но ведь…

– Что?

– Ничего.

– Ничего? – Россомаха опять поймал её за руку, потянул к себе. – Я знать хочу. Что ты сказать хотела?

– Забыла. – Санька несильно трепыхнулась, но он не отпускал. – Это не важно. Правда; пусти. Ну, Россомаха, я тебя прошу…

– Да не держу я тебя. – Он даже отступил на шаг.

– Ты не мешаешь. – Растерялась Санька. – Ты не можешь помешать. Кто я буду, если скажу тебе такое?! После всего, что мы… После всего, через что мы прошли вместе! Дороже вас троих у меня нет никого, потому я и здесь сейчас.

– А я уже не хочу быть здесь. – Сказал Россомаха. – Плевал я на проклятие на это; всё равно помирать, и лучше молодым, чем старым и немощным, всеми брошенным, всем в тягость. Если б не Хара и Чен, давно бы уже повернул куда-нибудь в сторону.

Санька замерла, открыв рот. Ей казалось, что скорее солнце в обратную сторону вращаться начнёт, чем Россомаха скажет что-то подобное! Впору было «караул!» – крикнуть.

– Ты не думаешь так на самом деле! – Пробормотала она, потрясённая до глубины души. Россомаха упрямо дёрнул ноздрями:

– Думаю. День и ночь думаю. Невмоготу терпеть! Как эта тварь, Диего, надо мной куражится, а ты ему подпеваешь!

– Я не подпеваю! – Воскликнула Санька так громко, что Чен и Хара оглянулись на них, а Смог всхрапнул и насторожился, бросив хрустеть овсом.

Нагнала над быстрым ледяным ручьём, где он собирался набрать воды, схватила за жёсткую тёплую ладонь, не удержалась, поскользнулась, и оба они чуть не сорвались в ледяную воду – Россомаха в последний момент ухватился за толстую ветку, и они опасно повисли над ручьём, так неудобно, что какое-то время не могли разъединиться и выбраться обратно.

– Свалимся щас! – Прохрипел Россомаха, изо всех сил подтягивая себя и Саньку к дереву. Санька согласилась, но помочь ничем не могла – было так неудобно и опасно, что она боялась лишним движением всё испортить. Наконец Россомаха зацепился за что-то крепче, и одним сильным движением вытолкнул себя и её на безопасное место. Перевёл дух:

– Чуть не искупались! Ну, ты даёшь! Что случилось?

– Ничего. – Фыркнула Санька.