Испытание вечностью

– Отец, нужно вернуться! Наверху кто-то есть, точно!

Коб поднял руку вверх, отряд остановился. Все замерли. Неподалёку от них со склона посыпались камни. Коб решил не рисковать. Он подал знак, и отряд вернулся обратно, покинув ущелье. Отец доверял сыну. Рон как будто нутром ощущал приближающуюся опасность.

Они вернулись в Сай. Коб ожидал известий от Владыки Урарту, но их не было.

Рон погрустнел, стал задумчив, молчалив. Он часто уединялся и что-то рисовал. Тогда Коб, чтоб развеять грустные мысли сына, разрешил «эгизакам» поселится в чертоге Ронина.

Днём они тренировались, ходили в походы, на промысел.

Из худощавого и угловатого юноши Ронин превратился в высокого, дюжего, плечистого мужчину. Частые тренировки и долгие походы, стычки со злежными давали о себе знать. Несколько раз он был ранен, но не серьёзно. Ему рассекали бровь, тяжёлая дубина прилетала по подбородку, а укусов и царапин было не счесть.

Рон никогда не стриг волосы так коротко, как его названные братья.

Какое-то внутреннее чувство не давало ему сделать это. Волнистые чёрные пряди касались плеч.

По вечерам «эгизаки» устраивали игрища и кутили. У чертога Ронина стоял гвалт: они мутузили друг друга, горланили песни, бранились, слышался женский визг и хохот. Наконец, Аури это надоело.

– Коб, поговори с Роном! Ты был у него? Это просто невыносимо! Мало того, что они грубияны и ужасные неряхи, так они, ко всему прочему, разгуливают по покоям абсолютно нагие!

Коб поперхнулся.

– Там ужасный смрад! Пахнет перегаром и мужским грязным бельём. А кстати, оно валяется повсюду, и нетолько мужское. О, ужас! Я не могу повидаться с сыном! Не говорю уж о том чтобы, Рушу туда привести. Она ужасно скучает по Рону. Раньше он играл с ней, катал на спине, вырезал ей игрушки, а теперь… Я…я зашла к нему вчера утром, а у него под одеялом кто-то копошился.

– И кто это был.

– Я…я не посмотрела!

– А я бы глянул!

– Ты просто невозможен, Коб! Вы все одинаковы!

– Чего ты хочешь от меня, Аури! Чтобы я запретил ему …, – Коб замялся.

 – Ему уже двадцать! И, в конце концов, все занимаются этим!

Аури немного смягчилась.

– Ну, пусть, хотя бы, наведут порядок, будут любезнее и научатся одеваться. Ладно!

– Ладно!

Рушания и в самом деле скучала по Рону. Иногда она выглядывала в окно своих покоев и видела, как он дурачится с друзьями или стреляет из лука, или моет своего коня, Ханжара.