Грани реальности. Кошмары бывают разными

Последнее, что успела увидеть девушка, была профессор, спиной вылетавшая через лобовое стекло.

Акт 3

Оглушающий шум пронзал голову рыжеволосой насквозь. Мэри с трудом приоткрыла потяжелевшие веки, но тут же почувствовала невыносимую боль, проходящую через все ее хрупкое тельце, и издала невольный, полный сострадания к самой себе стон.

Оперевшись ладонями на сырые листья, она медленно, стараясь не обращать внимания на боль, приподнялась, сев на колени. Немного привыкнув к ломящей боли во всем теле, девушка заметила, что ее правый бок сильно кровоточил.

Она аккуратно подняла толстовку и, увидев глубокую рану, из которой торчала толстая щепка ветки, безотчетно охнула.

Собрав всю железную силу воли в кулак, Мэри обеими руками схватилась за щепку и рывком, с криками и слезами на глазах, вытащила ее из себя. Зажав рану рукой и надеясь, что это хоть как-то поможет остановить хлынувшую потоком кровь, девушка опустила толстовку и поднялась на ноги, пошатываясь и вытирая слезы тыльной, испачканной в грязи стороной ладони.

Ничего, кроме густого леса, поляны, засыпанной сухими листьями различных деревьев, и разбитого автобуса видно не было. Темнота, вокруг лишь одна сгущавшаяся с каждой секундой вокруг девушки темнота, и лишь изредка мигающая полуразбитая фара транспорта освещала небольшое пространство вокруг себя. Подождав, пока глаза попривыкнут к темноте, Мэри наконец смогла рассмотреть силуэт Грейс в полумраке ночи. Подруга неподвижно лежала на земле недалеко от разбитого вдребезги автобуса.

Хромая на одну ногу и превозмогая жуткую боль, девушка подбежала к брюнетке так быстро, как только могла.

– Грейс? Грейс! Давай же, черт возьми, даже не вздумай тут умирать! Только не так! Я же точно была уверена, что никто не умрет, – проговорила Мэри и, замахнувшись, со всей силы наградила подругу пощечиной.

– Какого? Что происходит? Почему… почему все так болит? – простонала очнувшаяся в ту же секунду от громкого шлепка Грейс и немного приподнялась с земли, вытерев с лица ошметки налипшей грязи.

Девушка осмотрела свои руки, которые были усеяны глубокими царапинами, оставленными скорее острыми концами разбитого стекла, чем торчащими ветками деревьев, а затем перевела взгляд на подругу.

– Наконец-то, – облегченно проговорила Мэри и по-хозяйски уселась рядом с очнувшейся девушкой на землю, уделяя внимание своей ране.

– Что с тобой? У тебя идет кровь! – забеспокоилась Грейс, позабыв о своих царапинах.