Потерянные Навсегда

Я иду в заднюю комнату, где они должны закончить свой обед, и меня встречают, бегом бросаясь ко мне, и мои руки хватают маленькие ручонки, полные крошек и измазанные маслом, и я слышу крик «Калле, калле!»

Я сразу забываю, что у меня нет личной жизни, нет девушки и я не был в кино, на концертах или выставках с тех пор, как умерли родители. Слышать ее и видеть ее такой счастливой, когда мы снова встречаемся в конце каждого дня, более чем достаточно, чтобы я не вспоминал о личной жизни некоторое время.

Я спрашиваю, как прошел день, и мне говорят, что все прошло хорошо. Мы прощаемся с ее друзьями, и я веду ее в ванную комнату, где мою ей руки и лицо перед тем, как надеть плащ и шарф, и, хотя дождя нет, уже темнеет, и вечер ветреный и неприятный.

Я иду к выходу, но возвращаюсь, чтобы сказать Ане, что Бекки не будет до понедельника, и получаю вторую улыбку за день. Это приятно, и хоть все идет хорошо, с Беккой сложно, и, если вдруг что-то пойдет не так, больше всех пострадает Бекка.

Обратный проезд в метро прошел без происшествий несмотря на то, что мы взяли с собой откидное сиденье и поезд был полон к пяти часам.

На подъезде к Маркешу, я спрашиваю Бекку, не хочет ли она пойти посмотреть на огни и съесть мороженое, которое просила утром, но она мотает головой, и мы пересаживаемся на поезд до Коломбо. Приехали без затруднений, потихоньку поднимаемся по лестнице - с автокреслом в руках - садимся в машину и едем домой.

Я открываю дверь дома в шесть.

Нельзя сказать, что мы добрались молниеносно, учитывая, что ехали из центра в центр.

Я приступаю к приготовлению ужина, о котором думал еще в детском саду Бекки. Детям сложно готовить, им быстро все перестает нравиться. Но сегодня у меня не кулинарное настроение (когда оно у меня, вообще, просыпалось?). И я не собираюсь делать ничего кроме золотых рыбок на гриле с картофельным пюре, яиц-пашот и резанных помидоров - всего, что, как я знаю, ей нравится – или, по крайней мере, обычно нравится.

К блюду пойдет стакан холодного молока, его она тоже любит, и банан для обезьянки на десерт.

В половине седьмого мы садимся за стол, и я начинаю говорить о завтрашнем путешествии. Сначала ей очень нравится эта идея, но потом она понимает, что не сможет быть со своими друзьями, и Бекка задумывается, как теперь ей эта идея. Наконец, она приходит к выводу, что летать на самолете веселее, чем ходить в детский сад, и азарт берет верх.