Я.Т.Л.

В тот момент у меня не было мысли о том, что своим поступком я причиню боль Иниго. Что мой уход он воспримет как предательство. В тот момент единственное, о чём думала Корвин. Я нужна ему. Я должна быть рядом. Потом мне придётся расплатиться сполна за свой уход. Потом мне придётся просить прощение. Протягивать первой ветвь перемирия, но это случится потом.

Я приехала в городскую больницу и увидела в коридоре тётю Оливию. Мама Корвина она отличалась необычной экзотической красотой. Большие немного раскосые глаза точно такого же, как у Корвина цвета сапфира.

Волосы платиновые. Высокая. Грациозная. Она сжала мои ладошки и подвела к креслу.

– У него сильный ушиб и кажется сломан нос.

– Что случилось? – Мой голос был сиплым.

– Неудачная тренировка, – уклончиво ответила тётя Оливия. – Сейчас ему накладывают швы. Подожди немного, он хотел тебя увидеть.

Когда я вошла в палату, Корвин сидел на кровати и хмурился. Заметив меня, он немного успокоился. Казалось его плечи, напряжённые до этого, теперь немного расслабились.

Я села рядом с ним, взяла за руку. Погладила неповреждённую сторону лица, заметив синяк под правым глазом. Повязку на щеке, на которую наложили швы. И нос весь в белых бинтах. Или то была шина? Не уверена.

Положила голову ему на плечо, он уже сейчас был намного выше меня, крепко сжала его руку в своей ладони. Вопросы они будут – потом. Ответы тоже. Сейчас была его той самой родственной душой, в которой друг всегда нуждался.

Когда тётя Оливия подвезла меня к дому, я не спешила внутрь, заметив мрачную тень возле дерева.

Иниго стоял, опершись плечом в ствол дерева, засунув руки в карманы. Его лицо скрывала тень, но я могла почувствовать, каким гневом наполнены глаза. Ощущала, даже находясь на приличном от него расстоянии.

«Прости», – слишком больно прозвучит. Слишком жалко. Только теперь поняла, что натворила своим уходом. Только сейчас меня догнала огромная лавина и поглотила. Я знала, что сказать ничего не смогу. Оправдать свой поступок тоже. Никак теперь не исправить то, что я уже сделала.

То какой выбор мне пришлось принять. И сказать, что я побежала к Корвину, потому что он нуждался во мне это, казалось, разрушит нашу дружбу вдребезги. Безвозвратно. Поэтому я молчала, позволив ему вылить на меня весь свой гнев. Ярость от предательства. И последние его слова, словно острый нож пронзили меня.

– Я сдержал своё слово, – саднил его голос. – Выиграл ради тебя.

Та напряжённая тишина связала меня по рукам и ногам.