Лечебное тело

– В течение двух недель я наблюдала за вашей работой, анализировала показатели заполняемости терапевтического отделения и считаю, что нам необходимо круглосуточное присутствие врачей?терапевтов в роддоме в будние дни. Поэтому с первого марта каждая из вас возьмёт по одному ночному дежурству в неделю. У вас есть десять дней, чтобы подготовить родных, распределить между собой дни и составить график дежурств, или я это сделаю сама двадцать восьмого февраля. В понедельник я сообщу об изменениях в работе нашего терапевтического отделения генеральному директору и региональному руководству, и маркетологи начнут разработку рекламной кампании в социальных сетях и на телевидении.

В конференц?зале повисла напряжённая тишина, и тут чёрт меня дёрнул поднять руку, встать и во всеуслышание заявить звенящим от напряжения голосом:

– Уважаемая Анна Исааковна, благодарю за доверие, но довожу до Вашего сведения, что являюсь многодетной матерью, младший ребёнок которой ещё не достиг трёхлетнего возраста, поэтому Вы не имеете права ухудшать условия моего трудового договора и навязывать мне ночные дежурства.

АнИса изменилась в лице, чувствуя, что её стройная схема рассыпается у всех на глазах, а Роза на соседнем кресле отчаянно пыталась стать невидимкой.

– Других возражений нет? – ледяным тоном спросила главврач, – тогда всё свободны, вернёмся к этому разговору в понедельник. Удачного дня!

Моя бывшая однокурсница, в настоящее время – подруга и заведующая, не проронила наедине со мной ни слова, кроме как по делу, за весь рабочий день, поэтому в отделении царила крайне тягостная и нервозная обстановка.

После трёх часов Хасан сообщил, что только прилетел, позвонил в поликлинику, а у меня уже полная запись на вечер. «С возвращением! Ничего страшного, запишу тебя на 19:30 в понедельник!» – отправила в ответ. И тут мой главный инженер позвонил и прошипел мне в ухо, что не доживёт без меня до понедельника, поэтому в 20:00 будет ждать меня у служебного входа. А я была так измотана игрой в молчанку и расстроена переменами, остро нуждалась в моральной поддержке и сочувствии, что обречённо согласилась: «Хорошо, договорились».

В 20:20 вышла с работы, и чёрный представительский седан, ожидающий неподалёку, моргнул мне ближним светом. Незнакомый водитель вылез из машины и открыл заднюю дверь. В уютной темноте кожаного салона меня сразу обнял и поцеловал Хасан.

– Домой! – приказал он водителю, и автомобиль быстро помчался по вечернему городу.