Весточка с той стороны

Он по привычке коснулся его указательным пальцем. Ему крайне не нравилась возня, которую он затеял с этой мелочовкой, но что поделать: перепоручить дело своим «нукерам» – значит привлечь внимание этого чудовища, паука Божкина, опутавшего своей сетью всех и всё, сделавшего многих людей, – и не только его, Гали-Есимовых людей – своими осведомителями. Приходится вытаскивать на свет божий свои пыльные отношения с Болотом, с этим содомитом, – потому как все остальные людишки «засвечены».

«Болот-Шоколод вроде бы не мог попасть в поле зрения "паука", ведь я с тем уже давно – параллельно, никак не пересекался после Джамбула.

Но ради неё, – Гали-Есим посмотрел на домбру. – Стоит повозиться».

С Болотом он познакомился ещё в Джамбуле. Давно это было. Бекбайтасова тогда назначили заместителем председателя горисполкома. Всё только начиналось. И всё ещё было впереди: и деньги, и посты, и награды, и молоденькие эскортницы фотомодельной наружности, и заводы-пароходы, и счета-оффшоры, и виллы-яхты, и почти всё, что пожелаешь.

Эх, где ж мои сорок?

Оставлять такие человеческие «закладки» на будущее было в манере Гали-Есима: когда-нибудь, да и пригодится. «Возьмешь такое никчёмное человечишко, отмоешь, принарядишь, поможешь слегка, – благо связей хватает, пара звонков нужным людям, и никаких забот больше, – вылезет тот из грязи в князи и будет всю жизнь свою помнить, кому и чем обязан. А когда призову – встанет на задние лапки и будет "служить" пёсиком. Надо же, и впрямь ведь пригодился пидорок».

Бекбайтасов поднялся в гостевой кабинет.

Прежде чем сесть за стол, провёл пальцем по краю столешницы – чисто. Как-то таким жестом он выказал свое неудовольствие экономке, миловидной девушке, командовавшей в резиденции целой бригадой прислуги, что-де плохо следят за чистотой в его отсутствие. Запомнила. Пикнул интерком. Гали-Есим включил громкую связь. Доложили о прибытии Шокоева.

Через пять минут в кабинет, постучавшись, вошел Болот с красной папкой в руках, весьма довольный собой: поручение выполнил в короткий срок.

Весь в чёрном: пиджак, брюки, даже рубашка и кашне, повязанное вокруг шеи вместо галстука. Бекбайтасов сдвинул брови, но промолчал.

– Вот, та самая, – сказал Болот, подходя к столу, за которым сидел Гали-Есим.

– Смотрел?

– Как можно, босс! – обиженно сказал Болот, солгав. Он перед встречей минут пятнадцать листал бумаги, пытаясь понять, что же нужно Гале. Но так ничего и не придумал.

Гали-Есим усмехнулся:

– Ну да, конечно.