Английский брат

В нашей доброй старой Англии ее правители уже насосали свои бочки крови, разбогатели, насытились и подтащили остальное большинство к приемлемому уровню существования. В этой же стране всё в самом разгаре. Пауки еще ждут в своей паутине, тигры затаились в засаде, львицы только окружают стадо буйволов. Поэтому здесь так интересно жить и работать. Всё каждый день новое и неизвестное. Однако есть одно маленькое «но». Никогда третий мир не станет первым. Ему не дадут. Поэтому на этом лежит оттиск некоей вселенской печали.

Мартин задумался над словами отца, медитативно уставился на нескончаемый поток машин, плывущих по проспекту сквозь косые полосы дождя и заметил:

– А как же Китай с его небоскрёбами и достижениями? Ему-то еще дают волю.

– Вот именно, что ещё, – прицепился к слову Джеймс. – Ну ладно, всего понемногу. Он нажал на кнопку громкой связи и произнес в микрофон:

– Гуленька, принеси, пожалуйста, нам кофе.

***

Между тем, Канат Аккожин отнюдь не пережидал час пик, как думала всегда всё знающая секретарша.

В это время он уже сидел в кабинете главного бухгалтера, а по совместительству, любовницы Сании Акперовой.

Она единолично занимала просторную комнату и обставила ее по собственному изощренному вкусу, заказав приличествующую по штату итальянскую мебель, выдержанную в бежевых тонах. По стенам развесила картины, купленные в дорогих художественных бутиках. Одна картина особенно нравилась и самому Канату. Мужественный казах держал за луку красавца-коня, а на другой руке восседал мощный беркут с колпачком на голове.

Вся сцена была выписана на фоне высоких заснеженных гор и цветущей степи, что придавало дополнительный колорит и рождало в нем ностальгические воспоминания о детстве, когда и он с друзьями мчался также на конях, разгоняя встречных сурков и полевых мышей.

Сания жила одна с двумя сыновьями, ревниво относившимися к матери и, тем самым, не дающими устроить бедной женщине личную жизнь. Поэтому встречи с Канатом проходили втайне ото всех.

По этой причине существующий порядок вещей, как нельзя, устраивал обоих.

В этот раз Сания сама попросила прийти пораньше Каната, поскольку раньше всех узнала о намерениях Джеймса взять на работу своего английского сына.

– Не нравится мне всё это, Кана, – мягко втолковывала она свою точку зрения. – Теперь он его в соучредители потащит, так ты можешь в меньшинстве остаться. Твоим планам может это очень повредить.