Астана-Анталья

Линда, поколебавшись, не осмелилась подойти и отозвать Камаева. Бог знает почему. Просто внутреннее чувство подсказало, что может нарваться на неоправданную грубость: уж очень зло посматривал на нее главный подозреваемый. Кроме того, человеку, расправившемуся с отцом, раз плюнуть убрать с пути и беззащитную девчонку.

Но понемногу вечер, посвященный проводам босса, подходил к концу. Обремененные семейством и беспокойными половинками сотрудники уже незаметно испарились, по-английски, не прощаясь. Остались самые упорные, среди них те, кто достиг определенного градуса блаженства и стремился сохранить тонус, боясь потревожить сладкие волны, на которых покачивалось сознание.

Все в таком состоянии представало в восхитительном ракурсе, а жизнь казалась прекрасной и сулила еще больше чудесного.

Камаев выпил много, но совершенно не захмелел. Всегда этим славился и пользовался своей уникальной способностью. Порой сознательно спаивал коллегу, доводил до состояния нестояния и плавно выводил на откровенную беседу, вызнавая затем тайны и секреты, которые тот на трезвую голову никогда бы не выдал даже под пыткой.

Жизнь, сознательно или нет, вылепила из Камаева великолепного психолога. Здесь ведь как. Брось человека в бурную реку, так тот или утонет или выживет, превратившись в умелого пловца с крутыми волнами. Марат Сапарович выжил и превратился в того, кем стал. Человека, которого знают все в нефтегазовой отрасли, побаиваются и, бесспорно, уважают.

– Линда! – донесся вдруг до нее грубый хриплый голос.

Девушка вздрогнула. Голос принадлежал именно предмету ее мыслей и размышлений в последнее время. Она меньше думала о Тиме, чем об убийце отца. Что Тим? Линда в нем была безоговорочно уверена. Тот ежедневно присылал письма, отмечал ее в постах, делился фотками, засыпал сердечками, розовыми, алыми и красными, короче, давал ей понять, что думает о ней каждую секунду своей непростой пасторской жизни.

Ноги ее дрогнули, в горле опять пересохло, так что пришлось опять сделать глоток томатного сока.

Оспан легонько подтолкнул ее в сторону призывного голоса, мол, сама ведь хотела с ним поговорить, так чего же медлить. Похоже, он до сих пор не осознал всей серьезности момента. Ах, если б только Оспан взглянул на ситуацию ее глазами, тогда не был бы так беспечен и фривольно шутлив.

Толпа возле Камаева расступилась. Только теперь она поняла, почему все собрались возле него. Он не только рассказывал анекдоты, а еще показывал фотки, которые успел сделать в Турции.