Между мирами

Вздохнув, увидел впереди на мосту начинающуюся пробку, которую за десять минут до этого он мог бы благополучно объехать. Парень включил музыку погромче, и с досады что есть силы треснул кулаком по пассажирскому сиденью.

* * *

На работу он опоздал, и неслабо. Все места для парковки, разумеется, были заняты, и ему пришлось бросить машину, как попало, перекрыв выезд тачке коллеги, который сидел с ним в одном кабинете. «Ладно, не обидится, вместе с работы выходим», – подумал Виктор. Электронный пропуск на КПП жалостливо пикнул и монитор вывел красным время: 08:16.

А это значит, что сейчас эта информация уйдёт его начальнику и дубликатом – в Службу безопасности. Придётся объясняться. Ладно, если перед шефом, он мужик понимающий. Лишь бы не перед СБ-шниками. Их он, как и все сотрудники компании, ненавидел люто. Бывшие менты, которые так и не сняли погоны. Везде им заговоры мерещатся, а сотрудники для них – потенциальное жульё. И разговаривают со всеми, как с грязью. Из любой мелочи трагедию в пяти актах распишут – всё ради галочки. Из органов ушли, а палочно – галочную систему с собой взяли.

С этими нерадужными мыслями Виктор подбежал к лифту. Лифт как раз остановился на первом, и Виктор, не задумываясь, влетел в открытые двери. Не учёл он одного: айтишники, которые, похоже, с работы не уходили (а зачем им? Комп же и тут есть, а пиццу хоть ночью курьер доставит), отметившись в начале рабочего дня на рабочем месте, уже успели дойти до автомата с кофе, и теперь с дымящимися ароматными стаканчиками спускались на улицу покурить.

И залетевший против основного движения в лифт Виктор через мгновение уже стоял, печально взирая на растекающееся коричневое пятно на своей голубой рубашке. Горячий напиток обжёг кожу. Виктор медленно поднял глаза. С неподдельным ужасом из-за толстенных линз на него взирали глаза АИБа Антохи.

– Виктор Сергеевич, простите, пожалуйста, я не хотел, – пытался оправдаться бледный Антоха, лихорадочно вспоминая, когда грядёт ближайшая ревизия в его отделе.

Виктор, который уже просто не знал, куда себя девать от злости, издал в ответ какое-то нечленораздельное рычание. Айтишников сдуло из лифта полным комплектом. Двери закрылись, парень повернулся к зеркалу. Из зеркала на него смотрел багровый, с перекошенным от злости лицом, небритый дядька в грязной рубашке.

* * *

В кабинет он зашёл мрачнее тучи, когда там уже никого не было. Сегодня на 8:00 была назначена планёрка в кабинете начальника.