Печать Соломона

Встав с дивана, ангел нервно дернул плечами и еле удержался, чтобы не начать расчесывать два белесых шрама на спине возле лопаток, на месте которых когда-то были крылья и об исчезновении которых он, к стыду своему, ни разу не пожалел. Уриил никому не рассказывал, и сам старался не обращать лишний раз внимания, но бледные отметины его прошлого взяли привычку нестерпимо зудеть в самое неподходящий момент, особенно часто это начало происходить после секса. Хреновы штуковины умудрялись подгадить своему владельцу даже после собственного исчезновения.

Твердо решив в самое ближайшее время дойти до аптеки, закупить промышленный запас какого-нибудь антигистамина и обмазаться им с ног до головы, ангел нашарил мобильный под завалами хлама на журнальном столике и удивленно присвистнул:

– О, только черта помяни! – Ангел ответил на вызов и прислонил телефон к уху. – Привет, Йен. Чем порадуешь?

Из трубки донесся громкий треск, шорохи, и лишь затем – мужской голос:

– И вам привет, голубые береты! Дружбан твой там тоже рядом где-то?

– Тут он, диван давит.

– Ставь меня на громкую связь, новости есть.

– Сейчас. – Уриил нажал нужную кнопку. – Готово! Рассказывай.

– Значит, так. Расковырял я записки этой вашей мичиннян[1 - Мичиннян (кор. ???) – сука, шалава.]. Не все пока, но многое. И это, скажу я вам, ттон[2 - Ттон (кор. ?) – дерьмо.] редкостный! Сплошные заговоры, проклятия, эльфы, ангелы с демонами… Мне уже даже интересно, что это за херь сказочная и зачем ее шифровать так, будто это база данных гребаного Пентагона?

Андрас с трудом удержался, чтобы не заржать.

Йен, сколько его знал демон, всегда предпочитал говорить по-русски, которым владел в совершенстве, используя из своего родного языка лишь самые забористые ругательства. Парень ни под каким соусом не желал распространяться о деталях своего прошлого, предпочитая, судя по всему, максимально дистанцироваться от всего, связанного с его далекой родиной.

Поэтому на все вопросы о том, где и когда он так выучил русский, что говорил на нем с еще меньшим акцентом, чем тот же Андрас, несколько раз бывавший в этих краях с визитами еще во времена Российской Империи, он молча пожимал плечами.

Такого же ответа удостаивались попытки выяснить, сколько ему лет, живы ли его родители и какой институт организовал ему обучение в России. Последней каплей стал вопрос Ури о том, где Йен научился взламывать практически все, где есть хотя бы одна строчка кода.