Печать Соломона

Йен, судя по всему, только этого и ждал, радостно вскочив с кровати и замахав руками:

– А, ну наконец-то! Парни, заносите!

А заносить было чего: среди принесенного друзьями Йена оказалась целая гора колбасы, хлеба, сыра и прочих бутербродных ингредиентов, а в том самом ящике обнаружились вразнобой три бутылки коньяка, пара бутылок водки и целая батарея шампанского. Видимо, из расчета на участие девушек.

Уже спустя час возлияния всех этих сомнительного качества горючих жидкостей Уриил ощутил себя в кругу друзей, которых звали по-простому Макс, Федя и тот, четвертый.

Кажется, Валентин. Последний из четверки друзей пил меньше всех и реже всего встревал в различные то разгорающиеся, то утихающие споры, смысла большей части которых ангел и не пытался понять. Зато он невероятно интересно рассказывал про свой родной город в Сибири, рыбалку на горных реках и прочую походную романтику, от которой даже у ангела шевельнулось внутри что-то вроде ностальгии. В ответ Уриил вспомнил и выдал на-гора все, что знал – по большей части из интернета – про Казань и ее окрестности, стараясь особенно не углубляться в детали, дабы лишний раз себя не выдать.

В таком формате их гулянка продлилась до четырех утра, после чего совершенно осоловевший ангел вырубился на том месте, где до того сидел и пытался вникнуть в суть очередной беседы. В его затухающем сознании напоследок шевельнулась мысль, что что-то важное во всем происходящем он все же упустил, но потом уснула и она.

***

Существо неслось по бесконечной лесной чаще между исполинскими, уходящими куда-то к звездам стволами деревьев, не разбирая дороги. Зверь внутри него рвал и метал. То, что поначалу казалось спасением и подарком судьбы, оказалось оставленной кем-то ловушкой, в которую он угодил как зеленый юнец.

Он был на перекрестке, ощущал под своими ногами сотни тысяч путей, но нужный все время ускользал от него, стоило лишь попытаться на нем сосредоточиться.

Кто-то весьма изобретательный позаботился о том, чтобы даже те дороги, что уцелели после Схождения, оказались закрыты для любопытных.

Можно было подумать, что его не пускают те, кто находится внутри, но этого не могло быть. Его враги пребывали в неведении, ослепнув от собственной жажды власти и лелея несбыточные мечты о величии. Уж он-то позаботится, чтобы они так и остались мечтами. В конце концов он разобрался.