Красный камень Каррау

Правительница застыла статуей, облаченной в золотые развевающиеся одежды. Ветер дул на нас – на меня и старика.

Еще один импульс: страх. Ужас. Ужас, заставляющий увидеть безысходность ситуации: я среди вампиров, в чужом городе, который пытается отрыгнуть меня. Лишен поддержки. Лишен всего. Один человек, против силы, которая его сметет. Которая растопчет его кости в труху, и развеет горячий дух.

Но я помню о смерти. Каждый вдох помню. Это не то, чем меня можно испугать. Я даже не защищался от этого. Навеянный ужас прошел мимо, рассеявшись за спиной.

Я шел, продолжая изгиб полуокружности. Заставляя Эракана повторять зеркально.

Третья его атака меня достала.

Я упал.

Зацепился ногой за ногу как раз на том месте, где пытался помочь Историку победить. Проехался ладонями и коленями по чужой холодной крови, насыщенной смертью – как кислотой, но не остановился. Перекатился, замыкая фигуру.

Зажигая фигуру: пройденная мной и Эраканом, и его учениками, форма.

Закричали оба ученика мага. Он сам покачнулся, но – успел схватить брошенный принцем платок.

Платок, которым она вытирала губы, раздразнив мою рану. Ткань с моей кровью – в руках мага крови.

Это не дуэль. Не задумывалось, как дуэль. Принц позволила мне верить, что меня здесь ждут лишь для того, чтобы подкрепить своего мага моей силой.

Мои студенты здесь были – спровоцировать меня. Объяснить её вмешательство в бой.

– Я не хочу драться. – Повторил я. Пытаясь поймать взгляд Эракана. Старик комкал платок в пальцах. Смотрел сквозь меня. – Мы сами решаем, каким правилам, и когда…

Я заставил Эракана пройти по кругу – повторяя круги, начерченные в воздухе бойцами до нас, замкнув невидимую фигуру – магия жеста иногда эффективнее магии слов.

Я использовал классическую форму старого Тайцзы. Энергия, созревая, сменяется противоположностью, лишая любую развернутую в полную силу атаку Эракана мощи, оборачивая ее на создателя.

Но всё равно моя кровь поддавалась на зов. Верхняя губа увлажнилась – из носа текло. На груди стало мокро. Раскрылись мелкие царапинки во рту. Прибоем шумел пульс в голове.

– Тебе и нечем. – Произнес старик, на миг фокусируя взгляд на мне. – У тебя ничего…

Он шагнул вперед, выбрасывая руку – в которой светлым вспыхнула линия меча и прорвал созданную мной форму, как бумагу. Но даже бумага рвется не мгновенно.