Идеальная дочь. Книга 2

– А твои родители? Возможно, они были в курсе?

Дора вздрогнула, и, прищурив свои вмиг потемневшие голубые глаза, взглянула на Лану:

– А с чего ты вообще решила, что мои родители могли знать, куда подевалась Анна?

Лана поняла, что перешла черту дозволенного. Не стоило ей заходить так далеко в своих расспросах. Всё чего добилась, это подозрительного взгляда. Ещё один такой выпад и её попросят убраться.

– Просто предположение, – произнесла она примирительно, и сменила, вдруг ставшую опасной, тему.

 – Могу я заглянуть к твоему сыну как-нибудь? Что он любит, может игрушки или сладости?

Ещё секундой ранее замкнутое, напряжённое лицо Доры просветлело, губы растянулись в улыбке. Так могла улыбаться только любящая мать, беззаветно преданная своему ребёнку.

– Думаю, мягкой игрушки будет достаточно. Он любит плюшевых мишек, – глаза Доры сделались влажными, – как и его мама. Макс подарил мне такого, когда пришёл поздравить с днём рождения с тот самый день.

Огромный медведь с белой плюшевой шёрсткой, красным бантом и смешной заплаткой на ухе. Это было так мило! Последний подарок…

Слова Доры резко оборвались и Лана вдруг почувствовала, как тело, сидящей рядом женщины напряглось, а взгляд направленный вдаль, стал колючим.

– Вот чёрт! Мне пора, – обронила та, резко вскакивая со скамейки.

«Она словно увидела что-то или кого-то…» – подумала Лана и проследила за её взглядом, но так никого не увидела.

Лишь забор из железных прутьев и редких прохожих за территорией больничного парка.

Дора уже отошла на несколько шагов, когда она слегка повысив голос, спросила:

– Как зовут твоего сына?

– Макс! В честь отца, – заявила та прежде, чем скрыться за дверью больницы.

Внутри Ланы бушевал ураган.

«Просто немыслимо! – билась в голове мысль. – Так значит Макс отец этому бедному малышу?»

Прошло уже столько лет, а то, что произошло в тот осенний день без малого семь лет назад, до сих пор влияет на судьбы людей.

Равиль Кан не просто забрал жизнь у тех невинных шестерых человек, он лишил ребёнка отца. Заставил эту бедную, измученную женщину, в полном одиночестве переживать страх и боль за своё единственного дитя.

Выжившая

Именно таким этот день и должен был стать.

Особенным!

День, когда все мои желания готовы были стать чем-то большим для меня и окружающих.