Прогнившие корни. Книга 1

Ей показалось странным, что не именем его пропавшей жены Мэри.

«Почему? – гадала она, прокручивая страницу за страницей. – Забыл о своей пропавшей жене? Вряд ли. Может он знал что-то такое, о чём не догадывалась даже Агата?»

Лана знала не понаслышке, что выставлять напоказ грязное бельё никто не хотел. Взять хотя бы её семью, в которой смешалось всё: и тайная любовь её бабки, и внебрачные дети Клары, и её алкоголизм, и наконец, исчезновение Николаса.

«Может она просто сбежала от мужа?» – снова вернулась она мыслями к Мэри и тому, что писали в газетах.

Об Александре, были только хвалебные отзывы, как о щедром человеке, который не жалел средств на поддержку сиротских приютов и больниц. Его фонд часто спонсировал научные исследования, начиная от детской онкологии и заканчивая генетическими заболеваниями. Этот человек жертвовал миллионы. Но теперь всё это казалось странным. Оставалось загадкой, откуда он брал такие деньги. Она знала из истории музея, что шахта, которая была единственным источником дохода этой семьи, закрылась ещё до начала Второй мировой войны – добывать каменный уголь традиционным способом, стало не выгодно.

И вот проходят годы, а Вальтман уже меценат, жертвующий огромные суммы на благо человечества. На чём же была построена его империя, если семейный бизнес приказал долго жить?

В местных газетах было ещё много того, что можно было отнести к обычной жизни города, но никаких упоминаний ни о брате, ни о другом пропавшем мальчике. Достаточно быстро все переключились на обыденные проблемы, что было понятно – люди больше не хотели жить в постоянном страхе из-за того, что их ребёнок, выйдя на улицу без присмотра, мог разделить участь двух других.

Все просто постарались как можно быстрее забыть о том, что случилось осенью 1989-го года.

Областная газета тоже не дала ничего нового. Николас так и не был найден, ну или об этом факте забыли упомянуть, что было крайне маловероятно. И это было страшно!

«Что с ним? – гадала Лана, потирая уставшие глаза и сворачивая поиски на страницах передовиц.

 – Жив ли он?»

В последнем номере случайно наткнулась на некролог о Берсон Агате. Доброта, забота, терпение – такие слова были напечатаны в этом маленьком уголке памяти, выделенном чёрной рамкой. Неужели это про Агату? Правда заключалась в том, что люди не знали человека, прожившего бок о бок с ними более восьмидесяти лет! Многими словами могла бы Лана охарактеризовать свою бабку, но уж точно не доброта и терпение.