Одна особенность Тони Адамс

Декан Мэнли начала свою речь и в ней совсем не было места для моих оправданий. Ее грозный голос разносился по помещению, заставляя все внутри меня сжиматься от страха. Осмотревшись вокруг, я поняла, никто мне не поверит, даже если я попробую вставить хоть слово. Потому что оно ничего не значит против слова декана Мэнли. А потому я решила молчать. Пусть здесь я и никто, всего лишь букашка не достойная даже взгляда в свою сторону, но гордость у меня все же есть. Возможно, это единственное, что у меня есть.

И уж ее я не потеряю.

Декан чеканила слова, как печатный станок выводит буквы. Изредка она бросала косые взгляды в мою сторону, и в них я видела лишь отвращение.

– Ректор Астон и уважаемые деканы, эта девушка опорочила честь нашей славной академии, таким гнусным проступком, как кража. Я считаю, что ворам не место в академии Викарнаут.

Ее слова больно хлестнули по моему самолюбию. В моей биографии были сомнительные эпизоды, которыми я не гордилась. Иногда мне приходилось воровать магию, чтобы выжить.

Иногда же я это делала ради удовлетворения своего самолюбия. Но это всегда воспринималось мной как справедливость. Ведь я брала то, что маги не заработали честным трудом, а просто родились с этим даром. Кражей вечей я не промышляла никогда. Это было низко даже для отбросов общества. Ведь в Магополисе ценили лишь то, что заработано собственным трудом.

Вдруг в памяти всплыли образы моих родителей, которые, как бы им не приходилось тяжело, никогда не опускались до кражи.

Сердце пронзила такая горечь, будто я действительна виновна, будто я опорочила их имя.

Деканы стали перешептываться между собой, неодобрительно смотря на меня. Я же держала голову высоко поднятой, несмотря на душевные муки. Не позволю этим снобам хоть на секунду почувствовать, что они меня унизили.

– Тише, – ректор Астон поднялся, и деканы умолкли. А я смотрела на него, только и думая, что он мне казался ниже ростом. – Магический шар посчитал, что мисс Адамс достойна обучения в нашей академии.

И, думаю, мы не в праве оспаривать его решения.

Теперь деканы закивали, одобряя его слова. Я чувствовала неловкость, повисшую в воздухе. Деканам была ближе речь Мэнли, ведь все они считали меня отбросом. Но они не могли спорить с ректором.

– Что же вы предлагаете, ректор Астон? – теперь даже голос декана Мэнли звучал мягче.

– Думаю, мы не можем просто забыть о таком досадном происшествии, – сказал ректор.