Грехи Марии

Я попыталась потянуть за шнур, но он был довольно крепко закреплен скобами к полу. В отчаянии сев на пол, я запустила пальцы в волосы. Со школьных времён я предпочитала оставлять волосы распущенными. Сейчас они лезли в глаза и мешали. Я закинула руку за голову и заплела толстую косу, оставив кончик без заколки. Скорее все он довольно скоро распустится, но хоть какое-то время они не будут меня раздражать. Закончив заниматься прической, я положила руки на скрещенные ноги, и крутя в руках невидимку, которая болталась в моих волосах, я снова погрузилась в думы.

Вдруг меня осенила гениальная мысль – заколка! Как можно было быть такой глупой! У меня в руках невидимка! Вот он, путь к спасению!

Осторожно, стараясь не шуметь, подползла к двери и подобно гангстерам в американских фильмах, начала с упоением шерудить в замочной скважине. Я провозилась не менее получаса, мой лоб покрылся потом, а руки тряслись от долгого напряжения. Но у меня получилось: дверь, словно толстая массивная книга, отворила медленно, поскрипывая и приоткрывая свое заветное полотно.

Но в этот раз из-за нее не ударил луч света. Нет. За дверью я увидела длинный коридор, пронизанный множеством труб. Расправив по сторонам руки, словно пытаясь защититься, я вступила на светло-серую поверхность коридора сначала правой ногой, а затем и левой. Замерев буквально на мгновение, в ожидании разряда тока, я судорожно обернулась. Ничего не произошло. И тут я сорвалась, или, наверное, правильнее будет – вырвалась.

Я бежала, не разбирая дороги по извилистым одинаковым коридорам судна. Мне казалось, что если увижу людей, то смогу им все рассказать и меня обязательно спасут.

Судно было намного больше, чем предполагала когда-то Арина. Я раз за разом пробегала длинные коридоры, стучалась со всей силы в запертые двери кают, но никто мне не отвечал. Словно, я попала на корабль-призрак. Металась от одной двери к другой, сбиваясь с ног, но ничего не менялось. Я как будто замерла во времени. Одинаковые длинные светло-желтые коридоры, пронизанные множеством труб, пожарные таблички на стенах и номера кают, на которых было невозможно разобрать цифры.

Они были смазаны, словно кто-то специально, написав цифры краской, провел по ним рукой, отчего их четкие очертания вытянулись, образовав длинные тени.

Я бегала кругами. Это стало понятно после того, как я в третий раз пробежала мимо одной и той же красной двери, отличавшейся от других не только цветом, но и формой.