Принц восточного ветра

Чем заняты сейчас стражники? Может, они устроили засаду и ждут, когда она выберется на берег? Или они ползут вниз по склону, чтобы схватить ее? В любом случае, возвращаться опасно. Беглянка набралась смелости и похлопала Шептуна по брюшку, подгоняя вперед.

Последние проблески света исчезли у нее за спиной, и настала кромешная тьма. Подземные коридоры ветвились, как высохшие жилы окаменевшего исполина. Тая то попадала в просторные залы, до сводов которых невозможно было не только дотянуться, но и докричаться, то рвала плащ и царапала руки в тесных галереях, где на каждом шагу поджидали острые известняковые сосульки, торчащие и сверху, и снизу.

Чтобы обойти их, Шептуну приходилось ползти по стене. Иногда Тае хотелось взлететь, чтобы не стукаться о сосульки, но она опасалась ободрать крылья о стены, невидимые в темноте.

Шершень ловил сквозняки, гуляющие по тоннелям. Он лез туда, откуда дуло сильнее всего, и Тая решила довериться своему летуну и просто следовать за ним, стараясь не думать, куда приведет их очередной рукав подземелья.

После долгих блужданий Шептун выбрался в огромный зал, сквозь высокие своды которого пробивались тусклые лучики света. Пещера под сводами напоминала палату просторного каменного дворца. Над ней явно потрудились опытные мастера – они выровняли пол и стены, и Тая смогла наконец пройтись, не опасаясь напороться на острую сосульку. Крупнейшие из сосулек тянулись друг другу навстречу с пола и потолка, образуя колонны, напоминающие окаменевшие песочные часы.

Старые мастера и им придали ровную, округлую форму. Тае подумалось, что она попала в замок подземного великана.

– А не припрятаны ли в этой пещере сокровища? – спросила она у шершня, вспомнив старые сказки. – Где тут сундуки с драгоценностями, рыцарские доспехи и украшения из золота и самоцветов?

Но стоило ей обогнуть несколько неровных колонн, подпирающих потолок, как она поняла, что подземный зал скрывает сокровище совершенно другого рода. С широкого возвышения посреди зала на нее глядел нос величественного корабля на деревянных стапелях.

Под бушпритом резная фигура грозового дракона расправляла крылья, готовясь ринуться навстречу ветрам. Концы трех высоких мачт терялись во тьме. От них отходили в стороны поперечные реи, к которым обычно крепился воздушный парус – широкое горизонтальное полотнище, что помогало кораблю поймать ветряной поток и не утонуть в голубом океане, состоящем из одних вихрей.