Принц восточного ветра

Адмирал крепко задумался и даже выпустил из рук анемометр с вертящимися лопастями.

– Нет, мы не можем туда пойти, – сказал он. – Нас не звали.

– Ну и что? – возмутилась Тая. – Подумаешь, не звали. Что теперь, нос не высовывать? Если ждать, пока позовут, то можно и не дождаться. Ты – генерал-капитан Ярвеля Лучезарного!

– В глухой и полной отставке.

– Вот и скажи это его сыну. Пусть он сам решит, в отставке ты или нет.

– Что ж, если ты так настаиваешь, то стоит рискнуть, – сдался дед.

 – Это может выйти нам боком, но сидеть дома, пока все встречают принца? Посмотрим, тот ли он, за кого себя выдает.

Кучер Малахол, как обычно, дрых в улье, закрывшись в одной из ячеек, отведенных ездовым шершням. Адмирал приложил палец к губам и дал знать, чтобы его не будили – этого требовала чрезвычайная секретность предстоящей вылазки. Боцман Буль вывел из соседних денников тройку летунов и отправился их запрягать, следя за тем, чтобы они не слишком жужжали. Он же сам и сел на козлы кареты, взяв в руки вожжи.

Адмирал, лейтенант Фит и Тая влезли внутрь и разместились на узких скамьях.

Буль тронул вожжи, шершни взмыли и потянули карету, нехотя заскрипевшую колесами по гладкой плитке городских улиц.

К Полуденным воротам вела Солнечная дорога – один из трех проспектов Облачного Вышеграда. Часы на городской ратуше еще не пробили десяти, а улицы уже оказались запружены волнующимся народом. Крылатые игруны стекались к южному въезду в город. Лишь изредка среди них попадались наездники на летучих шершнях – большинство принадлежало к простолюдинам, которые передвигались на собственных крыльях, отчего в воздухе кипело сущее столпотворение.

Горожане жужжали, кричали и сталкивались, но в это утро никто не затевал ни ссор, ни тем более драк. На всех лицах отражалось радостное возбуждение и ожидание праздника.

– Боюсь, нам дальше не проехать, – крикнул боцман Буль, сунувшись своей пухлой физиономией в узенькое окошко.

Тая выбралась из кареты и помогла спуститься деду.

Едва она окинула улицу взглядом, как стало понятно, в чем дело: повозка не смогла бы продвинуться, не наехав на кого-нибудь из суетливой толпы.

– Мы одни в карете. Все остальные летят собственным ходом, – заметил адмирал.

– Похоже, наши благородные бароны прозевали торжество, – засмеялся Ланс Фит. – Тут ни дворян, ни рыцарей герцогской гвардии. Вокруг сплошные простаки, ремесленники да купчишки.