Белая роза

Она конвульсивно приложила руку к сердцу, которое забилось так, словно было готово выскочить из груди.

– О каком человеке упоминает моя сестра? – прошептала она, устремив вопрошающий взгляд на Фриона.

Секретарь умоляюще взглянул на нее и знаком попросил продолжить чтение. Маргарита повиновалась.

«О!.. Если Бог пожелал, чтобы злодея замучили угрызения совести, если он пожалел страдающую женщину из рода Йорков, то он не допустит, чтобы случилась ошибка или предательство, чтобы слова Брекенбери вновь обернулись преступлением…»

– Брекенбери, – воскликнула Маргарита.

 – Это был Брекенбери, комендант Тауэра, исполнитель преступной воли Ричарда III, убийца несчастных детей!

– Все говорит о том, мадам, – заговорил Фрион, – что Бог внял мольбам несчастной королевы. Говорят, что этот Брекенбери до такой степени мучается угрызениями совести, что многие даже видели, как он с безумным и несчастным видом бродит по Лондону в окрестностях Тауэра… Именно там его и повстречала королева-мать.

А он бросился к ногам той, кого обрек на вечную муку, и встреча с которой является для него самым страшным наказанием.

Маргарита опять с жадностью схватила письмо и продолжила чтение.

«Я испустила такой крик, я билась в таком исступлении от сумасшедшей радости, что сбежались люди. Король захотел узнать о случившемся. Меня едва ли не пытали, но я ничего не сказала. О, мой друг! Вы могущественны, вы свободны, ищите его по всему миру, вырвите у этого человека тайну, которой буквально пылали его глаза.

Я схожу с ума, сестра моя».

– Сестра моя! – изумленно произнесла Маргарита. – О какой сестре идет речь? Кому адресовано это письмо?

– Вам, мадам, – сказал Фрион.

– А как оно попало в ваши руки?

– Король собирался перехватить его. Он всегда так поступает с письмами своей жены и тещи. Мне было поручено это осуществить. Я всегда верно исполнял подобные поручения. Но на этот раз, как я уже вам объяснил, мадам, мое терпение подошло к концу, и я не стал показывать письмо королю, а сохранил его у себя.

И вот, с этой бесценной гарантией моей безопасности в кармане я сбежал в Шотландию. Король Генрих не дождался ни меня, ни этого письма и по этой причине испытал двойной гнев, но я уже был для него недосягаем. Король Яков выслушал меня и спросил, что я собираюсь делать дальше. Я объяснил ему, что вы – единственный человек, который способен меня понять и с пользой служить делу Йорков.