Чужая кровь

Кто эта Мария? Откуда она прилетает, и почему это она собирается на юбилей Деда? Я прочла обратный адрес: «Париж, Франция». Чушь какая-то.

В тот день я напросилась остаться у Деда на ночь. В последнее время наши взаимоотношения улучшились, и Дед не стал возражать. Я решила дождаться Андрюшку и выяснить, кто такая эта загадочная Мария.

Фрося постелила мне в моей старой комнате, где я когда-то прожила столько лет – комнату для гостей уже прочно занимала сиделка Лида, как оказалось, действительно денно и нощно дежурившая при старом генерале.

Знакомая обстановка вызвала призраки прошлого. Если сперва я боялась, что меня сморит сон, и я пропущу Андрюшкино появление, то вскоре поняла, что всё равно не смогла бы уснуть среди вещей, рождавших тысячу воспоминаний. Вот старый шкаф, в котором я скрывалась от Андрюшки, когда мы играли в прятки, вот на полке мои любимые книжки, зачитанные до дыр, вот здесь, за изголовьем кровати, я когда-то нацарапала карандашом своё имя на обоях – оно и сейчас ещё там.

Эта квартира помнила меня. Я была ее частью.

Только где-то часа в три ночи в замке входной двери заскрёбся ключ. Андрюшка вошёл, не сильно заботясь о соблюдении тишины, скинул ботинки, которые громко стукнулись об пол, и чертыхнулся, обо что-то ударившись. По голосу я поняла, что он нетрезв. Накинув халат, я вышла из комнаты ему навстречу.

– Алька? – удивился брат. – Ты почему здесь? С мужем, что ли, разошлась?

– Типун тебе на язык. Поговорить надо, а тебя только ночью поймать и можно.

Совсем загулял.

– Вот только мораль читать не надо, ладно?

– И не собираюсь.

Я сунула к Андрюшкиному носу зажатую в кулаке телеграмму:

– Кто такая Мария?

– О чём речь, не понял? – пьяно икнул братец.

– Она прислала телеграмму. Прилетает восемнадцатого. Будет на юбилее. Кто она такая?

– А-а-а! Эта! – наконец сообразил Андрюшка. – Это Тётя Маша.

– Какая ещё тётя Маша?

– Мария Данваль. Сестра нашего отца.

Наша с тобой тётка. Живёт в Париже. Когда-то давно выскочила замуж за француза и умотала за бугор.

Я вспомнила конверты, которые сжигал Дед.

– Ты состоишь с ней в переписке? Как давно она тебе пишет?

Андрюшка ощетинился:

– «Состоишь в переписке» – подумать только, как официально! А что такого? Она писала Деду, а тот жёг её письма. Года три назад, я стырил и спрятал одно письмо. Там на конверте был обратный адрес, я и ответил.