Повесть о Предславе

– Гляди! – высвободившись из объятий подруги, крикнула она Майе. – Огнь!

– Где?! – тотчас оживилась Златогорка. – Ага, вижу! Надоть ратников подымать вборзе!

Она засуетилась, побежала по заборолу, крикнула:

– Дяденька Поликарп! В Халепье огонь зажгли! Знак подают! Беда тамо!

Предславу кто-то больно ухватил за руку. Обернувшись, она увидела злое колючее лицо Ивещея.

– Опять тут! Выпорю-от! – прорычал боярин. – Вот упрямая девчонка!

Он поволок княжну вниз по лестнице.

– Не смела чтоб боле на стену лазить! Печенеги под городом, стрелы метать почнут, арканы, сулицы![95] Что я потом твоему отцу скажу?! Велено тебя беречь! Запру тя в бабинце! Под замком отныне посидишь, с мамкою своею! А с Майей, подружкой твоей разлюбезной, разберусь я после!

Отведя девочку в терем, Ивещей грубо втолкнул её в бабинец и зло обругал рослую челядинку:

– Очей чтоб не спущала со княжон! Худо иначе будет!

…Александр Попович воротился в Киев вечером, в ярком свете розовой зари.

– Печенеги в силе великой. Белгород обступили, Халепье штурмом взяли, одни головёшки после себя оставили! – рассказывал он ночью в гриднице боярам. – Сам я едва отбился, схлестнулись под Берестовом, на возвратном пути. Полсторожи потерял. В обчем, Киев надобно боронить, иного нет. В чистом поле нам не выстоять, – заключил он, внимательно всматриваясь в лица собеседников.

Ражий толстомордый боярин Синиша Борич испуганно тупил взор и тяжко вздыхал, старый Коницар сокрушённо цокал языком, Фёдор Ивещей злобно покусывал вислый ус.

«Да, на ентих не положишься! Токмо за шкуру свою боятся да за земли, за холопов своих, за добытки. Помани перстом, дак, верно, и к Володарю переметнутся тотчас, – думал молодой воевода, едва скрывая презрение. – Зря князь Владимир всех лучших, хоробрых и опытных, в болгары увёл. Хотя что князя хулить! Своею главою думать надоть!»

– Ступайте и каждый отроков и холопов своих оборужайте! Не ровён час, подступят поганые ко стенам киевским! – приказал он, хмуро сведя брови.

Бояре нехотя вставали с лавок и один за другим скрывались в дверях палаты. Александр, застыв у забранного слюдой окна, всё думал, как быть. Мысли на ум приходили неожиданные и смелые.

Глава 7

Наутро в городе поднялась суматоха. Проснувшаяся Предслава долго не могла понять, в чём дело. Наконец прибежала Алёна и пояснила ей: печенеги обступили Киев.