Погоня за ветром

], отказался перейти в лоно истинной Церкви. Несмотря на все наши старания, он по сей день остался упрямым, исполненным гордыни еретиком! Надеюсь, вам известно также о том, что его святейшество римский папа Урбан, наместник престола святого Петра и владыка всех благочестивых христиан, призвал к войне против монголов, литовцев и русских схизматиков[7 - Схизматики (то есть раскольники) – так католики называли православных.]!

– Да, мы об этом слышали, – кивнул головой заметно насторожившийся Варлаам.

– Так вот я призываю вас принять нашу единственно правильную христианскую веру! Вы три года живёте здесь, и из великого числа учеников университета вы, насколько я знаю, одни из лучших.

Так ли, падре Доменико? Каким по счёту выпускником тривиума был Варлаам?

– Четвёртым, ваша эминенция.

– А Тихон?

– Шестым.

– И это из более чем сотни школяров! Похвально, молодые люди, весьма похвально. Так направьте же отныне ваши знания, ваш ум на служение истинной Церкви. Довольно пребывать вам в схизме! Даю вам три дня, чтобы вы приняли решение.

Его святейшество папа…..

Молчавший доселе Тихон внезапно перебил архиепископа:

– Так ты что ж, изменниками нас почитаешь?! Почему должны мы принимать вашу веру?! Руссы мы, но не венгры, не немцы. У нас, на Руси, свои обычаи, своя, православная, вера. И вера – не кафтан, кой снять можно и в другой переоблачиться.

Архиепископ не выдержал и, разозлившись, закричал:

– Нечестивцы! Схизматики! Змеи! Упрямые заблудшие души! Да я вас в темницу брошу, я вас – на костёр! Вы смеете презреть волю самого папы! Это он, он повелевает вам креститься!

– Не распаляйте себя гневом, святой отец, – громким решительным голосом прервал его Варлаам.

 – Мы ведь как думаем? Вот примем мы католичество, воротимся в Галич, и как встретит нас князь Даниил? Хлебом-солью? Нет, он нас в поруб[8 - Поруб – яма с укреплёнными срубом стенами, тюрьма.] как отметчиков[9 - Отметчик, отметник (др. – рус.) – предатель.] посадит, под запоры крепкие, и будем мы там сидеть без толку, пока не окончим жизни свои. Ну, и какой в этом смысл? А вот если останемся мы православными, совсем иной приём на Руси нас ожидает. Тогда сможем мы как-то на князя повлиять. Тихонько, подспудно будем склонять его к союзу с папою. Вы ведь больше хотите, верно, чтоб он католиком стал, а не мы. Ибо где князь, там и держава. Мы же – всего лишь княжеские слуги.

Архиепископ, щуря маленькие глазки, багровел от ярости.

– Схизматики! – заорал он.