Ромейская история

В галерее Триконха к ним незаметно пристал Катаклон.

– Решайтесь, в конце концов, друнгарий. Сам базилевс предлагает вам остаться.

Иванко, хмурясь, ответил:

– Ныне же порешим, заутре отмолвим.

Они шли по длинным переходам, через великолепные залы и галереи. Уже во дворе очарованный Любар выдохнул:

– Ну и красотища! Отродясь николи таковой не видывал!

– Будто в раю побывали! – вторил ему улыбающийся Порей.

– А впрямь, воевода, куды ж нам отсель? – спросил Любар. – Вот и Гаральд баил, и Катаклон.

А топерича и сам царь беседою удостоил.

– А на Русь, стало быть, не торопишься? – с укоризной вопросил Иванко.

Любар, шумно вздохнув, передёрнул плечами и ничего не ответил.

…Вечером все русские воины собрались в покое воеводы. Иванко долго молчал, хмурил чело, прохаживался по горнице, не зная, с чего начать разговор. Наконец, махнув рукой, вымолвил:

– Никого не неволю. Кто хощет, пущай остаётся с Любаром служить грекам. А я поплыву с купцами в Русь, к Ярославу.

Будь что будет.

– Почто тако, воевода?! – вскочив со скамьи, вскричал Любар. – Что, ждёт тя Ярослав?! Лихо те содеет ще, припомнит былое!

– Сердце тоска щемит, друже. Не могу здесь боле. Опостылели приёмы, рожи сии постные, Кевкамен ентот.

– Зато злата сколь! Сто литр в год платить будут! – воскликнул Порей. – А на Руси кто мы? Так, псы приблудные какие-то. Я б тож воротился, аще б тамо мя встречал кто по-человечьи, аще б дом свой был, жёнка тамо, чада.

А тако чего?! Не, тута остаюсь!

– И я такожде!

– И я! – неслось со всех сторон.

– Ну вот что, други! – заключил, хлопнув ладонью по столу, Иванко. – Оставайтесь! Одно помните: дом наш – Русь. Николи того не забывайте. И совет вам, а тебе, Любар, допрежь всех: ромейскому сладкоречью особо не верьте. Помните: ромеи – они ножи завсегда за спинами держат. И ещё – опасайтесь всякого неосторожного слова. Прямоты здесь не любят, былого добра не помнят.

Ох, чую, други, лихонько вам придётся! Но отговаривать никого не буду. Сами вы ратники, воины, храбры удатные, разумеете, что да как. Будь по-вашему!

Он горячо облобызался с каждым, а Любару шепнул:

– Помни совет мой, друже. Сторожким будь.

Воевода не знал, не догадывался, насколько справедливыми окажутся его опасения.

…В паруса яростно ударял морской ветер. Быстро удалялась русская купецкая ладья от причалов Константинополя.