Ромейская история

Вокруг стояли дома и усадьбы знати, между ними змеились кривые, мощённые камнем улочки. Уже стал виден в лунном свете купол собора Софии, когда вдруг от стены одного из домов отделились четыре тёмные фигуры в длинных плащах. Раздался звон оружия.

Иоанн задрожал от страха.

– Ну, твой час пробил, скиф, – прошептал он, бросаясь куда-то в сторону.

– Вот он, проклятый евнух! – послышались громкие крики.

Четверо неизвестных обступили Любара, видимо, приняв его в темноте за проэдра. В руке одного из нападавших сверкнул обнажённый меч.

– Что, узнал меня?! Для твоей головы точил я сегодня своё оружие!

Любар резким движением вырвал свой меч из ножен.

– Это наёмник! Проклятый евнух опять удрал от нас! Проклятие! – в отчаянии воскликнул другой незнакомец.

– Ничего! Заколем наёмника, найдём затем и его хозяина. Далеко он не убежит! Эй, этериот, грязная скотина! Защищайся, если сможешь! – со злобой прохрипел первый нападавший, замахиваясь на Любара мечом.

Как молния, обрушил он на молодца страшной силы удар, но Любар успел отскочить и ударил противника сбоку.

В ответ раздались стоны и ругательства. Уворачиваясь, Любар отражал сыпавшиеся со всех сторон удары. Отчаянно отбиваясь, он отступал к стене дома, чувствуя, что силы покидают его. Ныло раненое плечо, он ощущал острую боль в правом бедре и в груди. Уже плыло всё перед глазами, когда сумел он последним яростным ударом рассечь голову одному из врагов. Выронив меч и коротко вскрикнув, нападавший тяжело, как мешок, повалился на мостовую. Тут же Любар получил новый удар мечом в грудь и, захлёбываясь от крови, упал навзничь возле каменного крутого крыльца.

– Оставь его! Пусть подыхает тут! – властным голосом промолвил один из нападавших. – Надо бежать скорее! Проклятый евнух! Куда он мог запропаститься? Нигде его нет! Как в воду канул! Эй, Николай! Посвети факелом! А я посмотрю, что с Георгием! Проклятие! Этот наймит убил его! Бросим его тут! Некогда разбираться! Пошли! Евнух поднимет тревогу, прибегут эскувиты[57 - Эскувиты – воины дворцовой стражи.

]!

Любар услышал стихающий вдали топот ног. Дверь над крыльцом осторожно приоткрылась, и лицо израненного молодца озарил яркий факел.

– Неси его в дом! Быстрее! – раздался над головой Любара тонкий женский голос с сильным акцентом.

Больше он ничего не помнил, память застлал туман, лишь какие-то мутные видения возникали порой перед глазами, сливаясь в один непонятный запутанный клубок.