Ромейская история

Молодая невысокая черноволосая женщина в долгом коловии[76 - Коловий – накидка.] медленно шла по роскошному саду. Увидев Константина, она маленькой изящной ручкой послала ему воздушный поцелуй и заулыбалась.

Улыбка у Склирены была приятной, но её никак нельзя было назвать красавицей. Мясистый нос, толстые губы, тяжёлый подбородок, густые, сведённые в линию чёрные брови – Катаклон не нашёл в этой Мономаховой любовнице ничего особо привлекательного.

Когда Склирена, поприветствовав его, скрылась из виду, он тихо сказал Константину:

– По-моему, Зоя намного красивей.

Пожав плечами, Мономах коротко ответил:

– У нас с тобой разные вкусы.

– Пойми, Константин, – с жаром стал убеждать его Кевкамен. – Тебя никто не заставляет отказываться от Склирены. И тем более от дочери. Как, кстати, её нарекли?

– Мария.

– Мария. В честь Богоматери. Хорошее имя. Ласковое, как журчание ручейка. Так вот. Я здесь затем, чтобы получить точный ответ: согласен ли ты на брак с базилиссой? И знай: женитьба твоя на Зое – только повод склонить на твою сторону чернь.

Мономах задумался, по привычке сплёвывая сквозь зубы.

– Ответишь Лихуду «да», – промолвил он после недолгого размышления. – И довольно о политике. Давай выпьем и забудем на время волнения и тревоги. Ничто так не отвлекает от забот, как хорошая трапеза и сладкое хиосское вино.

Мономах хлопнул Катаклона по плечу и увлёк его обратно к столу.

13

За морским заливом над горами гремели грозовые раскаты, ночное чёрное небо прорезали яркие просверки молний; захлёбываясь в дикой злобе, шумел неистовый бешеный ливень.

Патрицию Мономаху не спалось. Он открыл в спальне забранное слюдой окно и полной грудью вдыхал свежий влажный воздух ненастья, не замечая, что лицо, волосы и борода все стали мокрыми, а дождь уже яростно барабанит по подоконнику.

Длани судорожно вцепились в оконную раму, было страшно и одновременно радостно, сердце стучало в тревожно-весёлом трепетном ожидании.

Значит, его, Константина, не забыли в столице, его ждут, на него надеются! Он нужен, нужен империи! Неужели… Не верится, что это возможно! Он будет восседать на золотом троне, ноги его будут облегать пурпурные кампагии[77 - Кампагии – обувь византийских императоров.