Свобода

А Ева и я были тихонями отличницами, которые, помимо прочего, вместе учились в музыкальной школе по классу фортепиано. Учёбу постоянно сопровождали отчётные концерты и нас часто ставили играть в четыре руки. Было весело, когда мы собирались и репетировали, а Соня изображала из себя учительницу.

Параллельно мы дружно бежали записываться в какой-нибудь кружок. Источником идей была Соня. Мы везде следовали за ней, будь то секция юного туриста, бассейн или танцы. А когда кружок надоедал, сидели холодными вечерами у Сони дома.

У неё был старший сводный брат. Он был с особенностями. Наверное, поэтому он долго не прожил. Я до сих пор его помню. Помню, как Соня заботилась о нём, заступалась за него, как она скорбела потом. Это был наш первый опыт утраты.

А ещё природа наградила Соню сногсшибательной, парализующей красотой. Не могу знать секрет Медузы Горгоны, но эффект был таким же. Уже во взрослой жизни был случай. Один мой приятель, познакомившись с ней на самом деле окаменел, весь разговор смотрел на неё, не моргая, не мог выдавить из себя ни одного слова.

Потом позвонил мне через три дня и сказал: «Я только пришёл в себя от твоей подруги. Никогда, нигде не видел ничего подобного». Потом мы настолько привыкли к такой реакции мужчин, что стали принимать эту «заминку» в расчёт при планировании какого-либо мероприятия.

Был один случай в детстве, который мы до сих пор вспоминаем. В школу нам не разрешали ходить с макияжем.

Однажды учительница поймала на перемене Соню, затащила в туалет и начала её умывать, потому что подумала, что Соня накрашена. Только вода лилась, брызги разлетались во все стороны, но красота не смывалась. Густые, длинные чёрные ресницы оттеняли на веки так, что казалось, будто нарисованы стрелки и тени. Губы были чётко обведены красным контуром так, будто подкрашены. Шутка природы! Учительница потом сердечно извинялась, охала и причитала: «Вот чудеса какие, всё своё, от природы!» И до конца учебы потом учтиво с Соней здоровалась.

Когда мы немного подросли, Соня стала зазнаваться. Она осознала, что благодаря внешности имеет некую власть над людьми. Учёба не заботила её совсем, и здесь она не претендовала на первенство; откровенно списывала и считала, что ей все обязаны помогать. Она обладала невероятным обаянием, и очень быстро находила подход к любому человеку, умело обволакивая отзеркаленными эмоциями.